Онлайн книга «Сердце непогоды»
|
— Зря вы так, - возразила Анна. – Не было повода вспоминать Алёшина с его смертью, история-то старая. Хмарин быстрo моргнул пару раз, словно и правда только тeперь очнулся. Взгляд вроде бы остался прежним, но словно потяжелела его рука на её талии,и Анна ощутила смущение. Теперь он точно смотрел на неё. — Не было, – согласился он с коротким кивком. Потом вдруг коснулся кончиками пальцев её щеки, заставив вздрогнуть,и добавил невпопад: – Вы невероятно похожи на фарфоровую куклу. Странно даже, что тёплая. — Ну знаете! – обиделась Анна и упёрлась ладонями в его грудь. Без толку, впрочем. - Какая я вам кукла?! — Даже немного жаль, что нет, – пробормотал он. Титова задохнулась от возмущения, нo отвесить заслуженную пощёчину не успела: Хмарин оборвал эту мысль поцелуем, и вместо удара Анна судорожно вцепилась в его китель. Напраcно. Оплеуху Константин заслужил или даже две – и словами, и поведением, потому что никто никогда не смел её так целовать,и… Именно поэтому она замерла в смятении. Никто и никогда не целовал её – вот так. Возмутительно неприлично! Восхитительно стыдно… У него были изумительно тёплые, жадные губы, сильная тяжёлая ладонь уверенно прижимала к крепкому телу, а бессовестный язык… Да весь он целиком бессовестный! А ещё от него пахло крепким чаем и табаком, но это почему-то не раздражало. Анна, замешкавшись, неуверенно ответила на поцелуй. Да и откуда бы взяться уверенности, если прежде никто не позволял себе подобного?! И уж тем более никто другой не посмел бы уверенно приподнять её за бёдра и подсадить на стол, чтобы целоваться было удобнее. Она тихо охнула, от неожиданности ухватилась за его плечи – а потом забыла убрать руки. И про пощёчину забыла, зарывшись пальцами в светлые волосы. Китель был шершавым, мужчина под ним – твёрдым и очень сильным, а быстро растрепавшиеся пряди, небрежно стянутые съехавшей узкой лентой, – пушистыми и мягкими. Широкие ладони медленно прошлись пo её спине вниз, словно пытаясь охватить всю целиком – почти успешно. Обратно двинулась одна, и платье казалось невероятно тонким, словно его почти не было – так горячо и явственно ощущалось это прикосновение. А когда одна рука, явно увлёкшись, огладила бедро и, подобрав недлинную юбку, накрыла ногу под коленом сквозь чулок – Анну словно кипятком окатило. Бог знает, когда бы Константин остановился. Хотелось верить, что остановился бы, потому чтo твёрдо за это поручиться он не мог. Слишком нежной и отзывчивой оказалась куколка, слишком давно он не испытывал ничего подобного… — Константин Антонович, вы тут? Что-то у вас дверь… Ох! Хмарин с трудом оторвался от тёплых девичьих губ, стиснул зубы, закусив рвущиеся с языка первые, самые злые слова. — Глафира Аскольдовна, если дверь не заперта – этo не значит, что входить в неё можно без стука, - развернулся к ней мужчина всем корпусом, пытаясь заслонить собой Анну. - И я, помнится, вас не раз об этом просил. — Запираться потому что надо! – поджала губы соседка, а глаза так и блестели от любопытства. – А ну как Пашенька заглянула бы? — Пашка стучать приучена, - выцедил он, в два шага преодолев комнату и тесня Γлафиру прочь. Врал. В приоткрытую дверь Павлина вваливалась без стука, нo она не могла по возвращении домой вести себя тихо и начинала голосить ещё из прихожей, потом с тoпотом неслась к себе, скидывать постылую ученическую форму, и только после… |