Книга Сердце непогоды, страница 173 – Дарья Кузнецова

Кое-чего Сергей нахватался, и когда, попробoвав в дурной компании опиум, провалился в Навь и увидел себя там диким оленем – сайва сароа, в облике которого путешествовали в Туот-илмби духи шаманов, - он не посчитал всё это галлюцинацией. Ему хватило здравомыслия, чтобы не увлечься подобными опасными путешествиями, но возможность Белов запомнил. Пару раз пользовался из любопытства, пробовал на людей влиять, но ничего не вышло.

Тут он врал неубедительно, но упрямо, и сыщики решили отложить этот вопрос на потом, всё равно определённых подозрений у них не было.

Что за духа oн «приручил», необученный шаман не знал. Дух прицепился к нему в одном из путешествий, перепугал до полусмерти,и ничего лучше, кроме возвращения домой, Белов не придумал.

А здесь оказалось, что с существом этим они связаны и командует здесь именно человек. Умом оно не отличалось, боялось железа, но зато могло держать предметы. Белов попытался заняться квартирными кражами, но дух сложных команд не понимал, да и с замками справиться не мог,так что разбой показался отличным способом обеспечить себе «достойную» жизнь. Шаманские практики он тогда окончательно забросил из страха мести: а ну как дух вернётся с ним в родную стихию и там-то отыграется на пленителе?

Был с ним и сообщник, давний знакомец по тюремным делам, который занимался сбытом награбленного,только прoдержался недолго, нервы сдали. Несколько раз на дело сходил, а потом на Белова набросился с топором и крестом, намереваясь погубить «проклятущего колдуна и нечистую его силу», чудом спастись удалось. Тут ему даже поверили, тем более и дело это,и покойник с топором в руках лежали в сыскной полиции.

О Марье Фединой он говорил нехотя и мялся, но – говорил. Да, знаком, причём познакомились они – неожиданно для Константина – на почве общности политических интересов, в одном из кружков, года полтора назад. Быстро сошлись на земляческом сродстве: происходили из соседних посёлков, их родители даже водили знакомство.

Наконец Хмарину удалось выяснить о подозреваемой хоть что-то, кроме имени и нескольких деталей биографии.

В то время, когда Белов познакомился с Марьей, она всерьёз увлеклась борьбой за права женщин и посвятила ей всю себя – может, не самым умным образом, но зато искренне и от души. Вообще, со слов горе-шамана, она болела за справедливость, равенство и права несчастных слоёв населения. Близких друзей у неё не было, потому они и сошлись, но с окружающими она в целом неплохо ладила, умела располагать к себе.

Новостью стало и отсутствие у Фединой жажды мести. С Ладожским она столкнулась еще полгода назад,испытывала к нему стойкую неприязнь и обиду, но не больше того. Отношение это она объяснила скупо, но общая картина у Сергея сложилась,и он готов был поручиться, что подруга не возлагала всю вину в трагедии на шулера.

Кроме того, Белов клялся и божился, что ничему Марью не учил – сам толком не умел, – и прo подручного духа не рассказывал. Едва ли Федина одобрила бы его способ получения денег. Но про шаманские практики они разговаривали, обоим это было близко и понятно, рассказывал Белов и о своём опыте, не упоминая, кoнечно, результатов последней прогулки в Туот-илмби.

Пыталась ли она практиковать – не знал, но подозревал. В последнюю пару месяцев она вела себя немного не так, как прежде. Белов об этом не задумывался, но, когда спросили, осторожно предположил, что она могла увлечься опиумом,и вряд ли исключительно для удовольствия, она была не из тех, кто ищет способов забыться и сбежать от действительности.