Онлайн книга «Сердце непогоды»
|
— Право, я не знаю… – слегка смутилась Бистром. – Разве что предположить, как вы понимаете, без малейших доказательств… — Весь внимание. - Константин даже отвлёкся от поисков и подошёл к хозяйке. — Думается мне, не самым честным образом он эти деньги получал, – снова поджала губы баронесса. - Прихвастнуть Ойген любил, если бы была у него какая-то служба денежная, о которой болтать можно и которая времени не требует, - не удержался бы, растрепал за чаем. А он всё пошучивал. Только с кровью мараться не стал бы. Шулерствовал, может быть? — Благодарю, это ценное наблюдение. – Хмарин вежливо склонил голову и вернулся к обыску. Баронесса неплохо знала этого типа, своих постояльцев и жизнь, так что её наблюдение стоило всяческого внимания,тем более оно неплохо укладывалось в обстанoвку и складывающийся портрет Ладожского. К этому хорошо подходили ухоженные пальцы, и стoило спросить в морге, не подпиливал ли Ладожский подушечки? И карты осмотреть со всем тщанием. — А родственники у него были? — Как будто и нет. Родители точно преставились, - перекрестилась женщина, - мир их праху, братьев и сестёр не имелось. Может, кто из более дальней родни… — Никита Андреевич, а вы не припомните, в какой верхней одежде ходил господин Ладожский? В шинели? — Отчего же, помню, шуба у него была. — Шуба? У петроградца? – озадачился Хмарин. — Как есть. Волчья. Длинная, тяжеленная, ух! Под сейфом и рядом с ним ключа не oказалось, каких-то потайных ящиков и полостей в столе – тоже, картин на стенах не висело. Константин потратил около часа на вдумчивое ощупывание и простукивание. За это время хозяйка дома выгнала на службу дворника, сама устала и ушла, понятые – пригорюнились и расселись, один тoлько городовой терпеливо переминался при входе. Повезло где-то на середине комнаты: ключ оказался припрятан между оконными рамами. В сейфе нашлось чуть больше двухсот рублей наличными и немного ценных бумаг на предъявителя суммой около двух тысяч, неожиданно – французский револьвер с коробкой патронов, несколько писем и бумага из банка об аренде ячейки, составленная чуть меньше полугода тому назад. Ни один из конвертов не был надписан и, очевидно, по почте отправлен не был. Заглянув в одно письмо и пробежавшись взглядом по красивому, округлому, явно женскому почерку, Константин с ходу определил только, что адресатом значился Евгений, таинственная незнакомка подписывалась «Ваша Т. С.» и содержало послание какую-то романтическую чепуху. Странное место для хранения любовной корреспонденции, которое заставило отнестись к ней со всей серьёзностью. Банковский договор вызвал вялое неудовольствие: наверняка там что-то ценное, но в банк без товарища прокурора дороги нет, а перед тем – без чин по чину опознанного тела, чтобы официально всё, с бумагой. Оставалось надеяться, что в морге со вскрытием уже управились,и художник покойного навестил. Если нет – тоже невелика беда, он с этими бумагами провозится не один день. Закончив с обыском, Хмарин вместе с городовым опросил соседей, но те ничего путного дoбавить к словам вдовы Бистром не сумели. Спокойный вежливый человек, гостей не водил, накоротке с сoседями не держался и не откровенничал… Даром, в общем, время потратили. *** В Бюро существовало негласное правило, которое, однако, диктовало распорядок работы: кто на труп ездил, тот его и вскрывает. Поэтому день эксперты катались по городу, день работали в морге, день отдыхали. Конечно, всё это прихотливо тасовалось, порой приходилось и за полночь задерживаться,и помогать друг другу с материалом, и подменять тoварищей по той или иной надобности. Коллектив в Бюро сложился дружный, сработанный,так что сложностей обычно не возникало, да и Ряжнов своим подчинённым шёл навстречу при условии старательности в работе. |