Книга Сердце непогоды, страница 26 – Дарья Кузнецова

С Анной такое случилось впервые, и чувство оказалось тягостным. Не настолько, чтобы отказаться от работы и позвать на помощь, всё же видела она этого человека единственный раз в жизни, но достаточно для навязчивых мыслей о бренности бытия и скоротечности жизни. Меньше месяца минуло с тех пор, как это был полный жизни и планов молодой мужчина, крепкий и здоровый, а вот – лежит перед ней на жестяном столе, душа его отлетела, и больше никакие тяготы бытия не тревожат. Впрочем, не зря ведь поговаривают, что невинно убиенные часто не могут успокоиться, пока суд земной не покарает убийцу, не дожидаясь суда небесногo…

Пока срезала одежду, Анна вдруг вспомнила, что ещё после бала хотела больше узнать об этом человеке у Татьяны, но так и не сподобилась – за хлопотами вылетело из головы, да и радостная весть о скором появлении в семье Шехонских наследника не располагала к подобным беседам. А теперь и спрашивать глупо, только расстраивать подругу. С другой cтороны, наверняка её уже расстроил Хмарин,и хорошо, если ему хватило такта не наговорить гадостей!

Титова успела закончить внешний осмотр тела с положенными измерениями и дактилоскопией и зафиксировать несколько кровоподтёков, полученных за пару часов до смерти, когда явился полицейский художник, он же фотограф. Знакомый степенный мужчина отличался нервами поистине стальными, его и более безобразные картины не пугали, а кроме того – дружелюбием, обаянием и прекрасным воспитанием. Анна с удовольствием помогла ему с подготовкой к фотографированию, а потом составила компанию, пока тот твёрдой рукой набрасывал графический портрет.

Каждый раз Титова наблюдала за его работой с восхищением. Искажённое посмертием лицо на рисунках представало живым и узнаваемым, сейчас воскрес и Ладогин,или как там его фамилия. Еcли до сих пор у Анны ещё имелись некоторые сомнения, этого ли человека она видела на балу у Шехонских,то теперь их не осталось. Чувствовалась в этом подлинная магия, несмотря на то, что Анна прекрасно понимала подоплёку: художник знал анатомию лицевых мышц не хуже доктора.

Всё это немного перекликалось с методом профессора Гиса, который в Лейпциге в конце прошлого века успешно реконструировал лицо по черепу, да и другие учёные после него не оставляли эту тему. Даже Анне довелось наблюдать случай подобной успешной реконструкции, который позволил опознать скелетированные останки, но это было еще во время учёбы: к трудоёмкому и дорогому способу прибегали редко и старались обойтись без этого.

Художник не создавал мышцы вновь, он лишь восстанавливал их положение, но работа всё равно требовала большого мастерства.

Через час отправив с ним в полицию дактилокарты обоих покойников, Анна наконец приступила к делу.

Прояснить время смерти не получилось. Незадолго до смерти покойный плотно поел – то ли перед тем, как получил по лицу,то ли после. Сдачи обидчику убитый, кажется, не дал, потому что костяшки ухоженных пальцев не были ссажены, но под ногтями нашлись тёмные волокна.

Но интереснее всего оказались раны. Глубокие, около двенадцати сантиметров, под углом снизу вверх, они прошили диафрагму, одна пронзила сердце, вторая – лёгкое. Не прихoдилось сомневаться, что именно они стали причиной смерти.

Нашлось в этом две странности. Раны были нанесены почти одновременно, и орудие убийца некоторое время не вынимал из тела,так что крови пришлось искать другой выход – в брюшную полость, в лёгкие и в пищевод. Входные отверстия находились слишком близко для того, чтобы предположить удар двумя руками разными орудиями, а дальше каналы расходились под небольшим углом. Представлялось что-то вроде двузубой вилки c плохо закреплёнными зубьями или ножниц, которые в теле повело в разные стороны.