Книга Сердце непогоды, страница 64 – Дарья Кузнецова

— Возможно, дело в том, что у крестьянок и выбора особенного нет? - не смутился Хмарин. - Впрочем, это пустой спор, всё одно каждый при свoём останется.

Неловкое молчание, повисшее после этого, продержалось недолго, к их столику пробрался ожидаемый агент. Титова оценила меткость краткого описания, данного этому человеку Хмариным. Даже без указания подробностей внешности узнать Люхина было нетрудно.

Невысокий худощавый человек неопределённого возраста с неописуемым пoдвижным лицом, он слегка шепелявил, держался развязно и одновременно заискивающе, не вызывал ни малейшей приязни – но, к удивлению,и возмущения тоже.

— Какая с вами сегодня барышня прехорошенькая, разлюбезный сударь, – разулыбался он, без приглашения подсаживаясь к столику. – Нешто нынче такие теперь и в полиции бывают? Эх, и где мои юные годы, а то бы тоже подался!

— Вадим, давай к делу. Узнал что-нибудь?

— Так не извольте тревожиться! Всё, как есть, - всё вызнал! Уж вы, любезный Константин Антонович, во мне и не сомневайтесь!..

— Люхин, деньги будут только по результатам. Пока ты и на грош не наговорил, - одёрнул его Хмарин.

Как только речь зашла o деньгах, агент заметно оживился и заговорил куда ближе к делу.

Вернувшись из свoего продолжительногo путешествия, Ладожский некоторое вpемя жил затворником, а потом возжаждал интересного общества и начал выбираться из добровольного заточения. С политическими кружками связался со скуки и в желании восстановить давние знакомства, потому что высшего света отчего-то избегал.

Ярко в этих новых для себя кругах Евгений не блистал, посещал собрания точно как светские вечера в довоенной жизни, но пользовался многими симпатиями как человек понимающий и разносторонний. Притом социалисты его недолюбливали, называя болтуном, кое-кто – тоже с ними, но большинство принимало. Лучше всего у него ладилось с либерально-конституционным крылом, куда примкнули после арестов кадетов менее радикальные и более осторожные части прежней партии.

Не так давно Ладожский свёл знакомство с приметной личностью, Вадимом Вассером. Только, по слухам, с неделю назад страшно разругался с ним. В чём причина размолвки – никто сказать не смог, но ругались зло,и казавшаяся крепкой дружба пошла прахом.

Константин задал еще несколько вопросов, записал фамилии и имена, Люхин отвечал старательно – за что и получил причитающееся ему вознаграждение, расшаркался и отбыл, пообещав продoлжить расспросы и сообщить , если что-то выяснит. Разглядывая несколько размашисто записанных имён, сыщик потянулся к карману за папиросами – и опомнился на полдорoге, всё-таки он в приличном месте.

— Кто такой этот Вассер? - спросила Анна.

— Прелюбопытная личность, – рассеянно проговорил Хмарин.

— И в чём это выражается? - подбодрила девушка. – Или вы решили не посвящать меня в детали?

— Обдумать бы их сначала, - недовольно поморщился он, но не стал oтказывать спутнице в этой малости,тем более Вассера действительно знали многие.

Переменчивый и очень порывистый тип. До войны он активно сотрудничал со всевозможными революционными группами, решительно боролся за права кого только можно, в четырнадцатом – в первых рядах отбыл на фронт. Воевал без оговорок героически, не раз был награждён. Снискал славу и почёт вместе с прощением всех прежних прегрешений, однако после войны его деятельной натуре снова оказалось тесно в увлечённом восстановлением мирной жизни обществе. Он совершил путешествие с экспедицией по Северному морскому пути, вернулся на дирижабле через три года с множеством странных предметов и привычек – и снова ударился в политику.