Книга Сердце непогоды, страница 68 – Дарья Кузнецова

Не за что Хмарину было сердиться на своих учителей, а кое-кто и вовсе вспоминался с большим теплом. И теперь, нахoдясь среди высочайшего их начальства, Константин невольно испытывал нечто вроде священного трепета, словно в тот день, когда впервые ступил на палубу настоящего броненосца. Было ему тoгда двенадцать лет, а помнилось – словно вчера случилось. И строй матросов, и палуба, и высоченные трубы,и огромные корабельные орудия…

С другой стороны, командовал всем этим – Шехонский. Всё тот же. Хмарин и в детстве не питал иллюзий о непогрешимости и мудрости высшего командования – спасибо, насмотрелся и наслушался, а мальчишкой он был смышлёным. Да, случалось,и частенько, что высокие должности занимали не те, кто достоин и заслужил умом или мужеством, а те, у кого нужные знакoмства и родословная. Прежде это вызывало лишь слабую досаду: Константин никак не мог на это повлиять, а к таким вещам он старался относиться спокойнее и по возможности принимать как дурную погоду. Но сейчас досада была особенно острой. Хмарину и так сложно было сохранять к Шехонскому непредвзятость, а уж с учётом его должности – и вовсе навязчиво хотелось поправить несправедливость и поспособствовать падению контр-адмирала со служебной лестницы.

Какого всё-таки чёрта Ладожского прирезали именно на его берегу Крюкова канала? Пара саженей в сторону – и это была бы уже чужая заноза.

Анна тоже робела, пусть и старалась этого не показывать, взирая на встречных с положенной спокойной благожелательностью. Ей пpежде не доводилось посещать князя на службе, - да что там, она никогда прежде не разговаривала с ним без общества подруги! – и теперь Титова волновалась, с каждым шагом всё больше. Предлагая собственное участие, она рассчитывала на визит к князю домой, где в домашней обстановке он мог проявить терпимость. А тут, сейчас…

Просторные коридоры, много людей в непривычных морских мундирах – таких Анна по службе почти не встречала, то ли дело полицейские или обыкновенные чиновничьи. На барышню в этих стенах поглядывали с любопытством, многие приподнимали фуражку и склоняли голову в знак приветствия. И хoтя Анна неизменно благосклонно кивала, всё крепло ощущение, что проникла она сюда обманом, её немедленно разоблачат и выдворят с позором.

Шагавший рядом невозмутимый Хмарин в шинели,которому доставалось куда меньше внимания, вызывал одновременно нелепую зависть – и огромное желание подцепить его под локоть для уверенности. Он,конечно, язва изрядная и нахал, но зло уже почти привычное и понятное.

В приёмной контр-адмирала оказалось сразу три офицера рангом заметно ниже – адъютанты, занятые делопроизводством. И к облегчению Анны, одного из них она знала, а он – узнал её.

— Анна Ильинична, добрый день! – поднялся лейтенант с роскошными светлыми усами. – Какой неожиданный визит…

Остальные офицеры проявили обходительность. Все назвались, представился по имени-отчеству и Константин, но здесь он привлекал еще меньше внимания рядом со спутницей, воспринимаясь как сопровождающее лицо.

Сыщика подобное отношение вполне устраивало, больше того – именно на что-то подобное он и рассчитывал, когда направлялся сюда в компании Титовой. Просто не oжидал, что всё пройдёт так спокойно, без малейших затруднений.