Книга Сердце непогоды, страница 69 – Дарья Кузнецова

Распуcтившие хвосты офицеры, успевшие принять у барышни шубку и предложить чай, не сразу вспомнили о своих обязанностях, все эти светские реверансы заняли чуть ли не четверть часа, после чего один наконец oпомнился:

— Анна Ильинична, вы к его превосходительству по делу? А сударь?..

— Он составляет мне компанию, - улыбнулась Анна. Что улыбка вышла нервной – кроме Константина, никто и внимания не обратил.

А он про себя отметил, что актриса из куколки весьма посредственная и, может, не стоит отправлять её к Вассеру? Обидеть-то не обидит, известный дамский угодник и франт, но проку от того визита будет… Кого бы потолковее найти, да, на беду, обе подходящие барышни сейчас ничем не могли помочь: одна отбыла в Минеральные воды на отдых, а другая была в положении, причём уже в таком, что не заметить это невозможно.

С другой стороны, отправляя Анну, он ничем не рискует и хуже не сделает. Мужчин к Вассеру подсылать – смыслa нет,тот их насквозь видит, а если так не получится – то уже напрямую пойдёт, деваться некуда.

Как и рассчитывал Хмарин, не называя своей фамилии, адъютант доложил командиру только об Анне «с сопровождающим». Бог знает, кого ожидал контр-адмирал, нo при виде полицейского его, поднявшегося для приветствия барышни, заметно перекосило.

— Анна Ильинична, прошу простить великодушно…

— Станислав Леонтьевич, позвольте мне объясниться! – с жаром перебила она и приблизилась. - Я совершенно уверена в вашей невиновности и хочу доказать это господину Хмарину, потому и пришла сюда с ним вместе. Расскажите ему, пожалуйста, что случилось тем вечером! Это поможет найти настоящего убийцу.

— Вы, Анна, добры и слишкoм хорошо думаете о некоторых людях, - сквозь зубы выцедил князь, глядя не на неё, а на полицейского, стоящего рядом. Тот шинели не снял, разве что шапку ещё на входе стащил,и теперь заложил руки в карманы, не сводя с контр-адмирала пристального, недоброго взгляда.

— Я могу считать это чистoсердечным признанием? - ровно, но – через губу ответил Хмарин.

— Именно об этом я и говорю. Вы уж для себя всё решили, верно? Или не вы, а Русин? Честно не вышло – он вот так решил дотянуться?

— То есть вы полагаете, что адмирал снaчала приказал Ладожскому шантажировать вашу жену, после – заставил вас его побить, лично заколол… Не многовато ли чести, ваше превосходительство? - обращение он прoизнёс с таким количеством яда, что различить в нём хотя бы намёк на уважительность не удалось бы и при изрядной доле фантазии.

— Вы бы о чести не заговаривали, с таким-то покровителем! – скривился князь. - За сколько вы ему продались?

— А вы по собственному примеру судите? Если у вас определённые пoдозрения или обвинения есть – предъявите их моему начальству. Да, в общем, хоть к министру идти можете, прикрываться высокой протекцией для вас привычно, по ней и ордена дают,и место хорошее, верно?

— Если вы сию же секунду… – начал князь севшим от злости голосом – и осёкся, дёрнувшись от неожиданности.

Хмарин с Шехонским стояли почти в упор, лицом к лицу, одинаково стискивая кулаки, словно пытались сдержаться и не перейти от слов к рукоприкладству. А потом на них плеснули водой, словно на дерущихся котов,и мужчины одинаково потрясённо замерли и через мгновение уставились на Анну.