Книга Лавка редкостей, или счастье со сковородкой, страница 66 – Ксения Никонова, Наталья Фирст

— Пьер! - раздался невдалеке недовольный женский голос.

— Прошу прощения, вынужден откланяться, – поморщился граф, - меня зовет мое счастье.

Он сжал напоследок Алексу локоть и громко зашептал на ухо.

Я вдруг расслышала:

— Счастливчик.

Получила от любимого смеющийся взгляд и поняла, что его вся это ситуация изрядно забавляет.

* * *

Мы тоже не остались на месте. Сначала нужно было встретиться с распорядителем, чтобы сообщить о нашем прибытии и уточнить, состоится ли аудиенция у короля.

Нужный человек нашелся не сразу, и Алекс предложил пройтись по залу, чтобы отыскать его. Пока мы лавировали, к нам подошли знакомые Алекса, сплошь мужчины. Как и пророчествовала бабуля, большинство из них откровенно заигрывали со мной, маскируя свой интерес под светскую беседу.

Я сначала вежливо улыбалась, но каждая новая встреча раздражала все сильнее, и мне с трудом удавалось держать себя в руках. Вот и сейчас…

— Маркиз! – вскричал очередной франт с напомаженными волосами и щегольскими усиками. – Кто эта дивная роза, чье сияние затмило всех присутствующих дам? Вы должны немедленно представить меня, иначе я не доживу до рассвета, сраженный столь совершенной красотой!

Каюсь, я не уловила связи между розой, сиянием и красотой, да и в целом весь его облик кричал: я самонадеянный болван, который привык своими разливаться соловьем и вешать лапшу на ушки юным девицам!

Но Алекс отчего-то лишь скрипнул зубами и буквально через силу выдавил из себя учтивое приветствие:

— Мадемуазель Наташа, познакомьтесь с бароном унд Штигелем.

Барон в восхищении закатил глаза, причмокнул губами.

— Наташа, какое прекрасное имя, под стать хозяйке! Позвольте пригласить вас на следующий танец?

— Кхм! – выразительно кашлянул Алекс. – Боюсь, барон, следующий танец мадемуазель Риммель занят. Она уже приглашена мной.

Я немедленно кивнула, подтверждая, что собираюсь подарить танец маркизу.

— Тогда буду счастлив получить второй танец... – ничуть не смутившись отказом, пошел тот на новый заход.

— Боюсь, и второй танец также был обещан мне, – снова вмешался Алекс.

— Пощадите, месье! Это преступление, в одиночку владеть вниманием столь прелестной девицы! Мадемуазель, умоляю! Хоть один танец в вашей бальной книжечке еще свободен? Скажите да, подарите мне надежду.

Барон с такой мольбой заглядывал мне в глаза, что я вынуждена была согласиться. С оговоркой, что танец состоится только в том случае, если нас не вызовут на аудиенцию к королю.

Наконец, окрыленный моим согласием, барон унд Штигель кивнул нам и оставил нас в покое.

Однако долго скучать нам не дали. Следующий претендент на танец со мной был необыкновенно хорош и прекрасно знал это. В разговоре с нами шевалье Гайян то и дело поглядывал в окно, за которым уже стемнело, и там не хуже, чем в зеркале, отражался его силуэт.

Мне был прекрасно знаком этот сорт мужчин. За велеречивыми фразами всегда скрывался махровый нарциссизм. Если барон был откровенным бабником, искренне восхищенным моей красотой, то этот способен любить исключительно в себя.

Красивая партнерша нужна была ему примерно, как павлину перья на хвосте. Исключительно, для подтверждения собственной неотразимости. Хотя я бы, например, поспорила, кто из них с Алексом привлекательнее – жеманный шевалье или мужественный маркиз.