Книга Танец первой жены, страница 16 – Полина Зорина

Эмир улыбнулся.

— Милая, как только ты подрастешь, самый лучший мальчик заберет тебя к себе в свой красивый дом.

— Нельзя, значит, да? – насупилась она.

Печально вздохнув, Эмир кивнул.

— А маме можно? – Айза прищурилась, чувствуя несправедливость. Щенков нельзя, мальчиков нельзя, а взрослым можно все.

— Что можно? – не понял Эмир.

— Тащить в наш дом тех, кто ей понравится!

Лицо Эмира вытянулось.

— Мадина не просто мне нравится. Она очень дорогой мне человек. Я женюсь на ней. У нас скоро будет большой праздник. С шариками, танцами, красивым тортом. Ты же хочешь там побывать?

Эмир решил переключить ее внимание. Но не тут-то было. Айза ухватилась за слово жениться.

— Зачем тебе жена, если есть мама?

— Понимаешь, маме сейчас тяжело, ей нужно справляться с малышкой, уделять внимание тебе, а я люблю, когда в доме порядок. Так нам всем будет легче.

— Тебе нужна служанка, как в сказках? – лицо Айзы просияло, а потом на нем снова отобразилось недоумение: – А женишься зачем? Просто плати ей денежки.

— Служанку не любят и о ней не заботятся, а я очень сильно люблю Мадину и хочу, чтобы она стала частью нашей дружной семьи.

Ну хоть сказал ребенку честно, как он относится к Мадине. Интересно, смогу ли я когда-нибудь спокойно воспринимать его признания в любви к ней или они так и будут оставлять, как лезвия, порезы на сердце?

— А маму? Маму ты любишь? – Айза обхватила его лицо ладонями и заглянула в глаза, будто искала там ответ.

— Конечно, – выдохнул Эмир, а потом добавил: – Она же подарила мне тебя и Лейлу.

Этот разговор долго вертелся у меня в голове. Вот так я всего лишь мать его детей. Он четко указал мне на мое место. Хорошо, что дочка в силу возраста этого пока не понимает.

Эмиру хватило ума сказать Айзе, что для нее ничего не изменится и она так же останется его любимой принцессой, что будет так же любить ее и читать на ночь сказки.

В тот же день Айза зашла в мою комнату, постояла у колыбельки, где спала Лейла, посмотрела на нее, а потом забралась на кровать ко мне. Я отложила вышивание, это занятие меня всегда успокаивало, а в последние дни мои нервы были на пределе. Даже переживала, что может пропасть молоко.

— Мама, а Мадина красивая?

— Почему ты спрашиваешь? – дотронулась указательным пальцем до кончика ее носа и улыбнулась.

Она пожала плечами.

— Просто интересно.

Я взяла телефон и нашла страничку пассии моего мужа. Показала фотографию, где Мадина была крупным планом, дочке.

Айза долго рассматривала фото, хмурила бровки, морщила носик, переводила взгляд с фотографии на меня, а потом отбросила телефон, будто там была змея и обхватила меня за шею.

— Мамочка, ты самая красивая, самая лучшая!

Мои глаза увлажнились, а Айза переместила ладошки на мои щеки и стала нежно гладить их.

— Мадина – красивая девушка.

Айза замотала головой.

— Пусть красивая! Но ты лучше всех в мире!

— Спасибо, милая, – я прижала ее к себе.

— Мам, а мне надо любить… эту?

— Ты должна относиться к ней, как и ко всем старшим, с уважением. А чувствовать к ней ты можешь все, что угодно.

Никах провели в мечети узким кругом: жених, вали*, два свидетеля и имам.

Само празднество должно было состояться в роскошном банкетном зале вечером.

Эмира я не видела, к нам он не зашел, а я старалась в этот день не путаться под ногами, чтоб не мешать столь радостному событию. Для кого-то. Не для меня.