Книга Танец первой жены, страница 18 – Полина Зорина

Азамат сразу направился к мужчинам, а Руфина не стала оставлять меня одну, приветствуя знакомых кивками на расстоянии.

От группы гостей отделился Расул и подошел к нам. Он осмотрел меня с головы до пят.

— Какая ты красивая, – вынес вердикт и, усмехнувшись, добавил: – сестренка.

Я сдержанно улыбнулась и отвела взгляд, оттого что вдруг почувствовала смущение.

Зря я это сделала. Лучше бы смотрела на Расула. Ведь, скользя глазами по залу, я увидела его.

Эмир стоял в окружении гостей. Улыбался. Красивый, спокойный, собранный. Лишь один быстрый взгляд скользнул в мою сторону – короткий, будто случайный. Ни боли, ни сожаления. Только легкое удивление. И правда, не ожидал, что я явлюсь сюда. А я пришла.

Мадина была рядом. Одетая в белоснежное платье европейского кроя. Сияющая. Уверенная. Беззастенчиво счастливая. И это счастье било по глазам сильнее любого удара.

— Не смотри туда, – негромко сказал Расул. – У тебя на лице все написано.

Я поспешно отвернулась. Не хватало еще, чтобы потом досужие кумушки судачили о том, что я следила за молодыми, как брошенная хозяином старая собака.

— Дочка, пойдем присядем там, – Руфина и указала на ближайший к выходу столик. – Оттуда ты сможешь уйти незаметно в любой момент.

За столиком сидели знакомые свекрови.

— Молодец, что пришла. Эмиру повезло, что у него такая мудрая жена, – заговорили почти одномоментно женщины.

— Я не могла пропустить такое важное событие в жизни мужа, – с легкой улыбкой ответила я.

Свекровь одобрительно кивала.

Еще не все гости успели рассесться, фотографы суетились, официанты наполняли бокалы водой и соками. Сцена была готова, но молодожены еще не вышли на центр – ждали знака ведущего. После вступительной речи должен быть традиционный танец молодоженов, потом в круг выходили ближайшие родственники, а за ними остальные.

Я сидела в углу зала, стараясь не привлекать внимания. Черное платье сливалось с полутенью, алый платок смотрелся единственным ярким пятном, будто закатное солнце в уже остывающем небе.

И вдруг что-то произошло. Музыканты начали играть спокойную, как выдох, мелодию, будто заполняющую паузу перед началом главного действа.

И я поняла, что если я не сделаю это сейчас, то не смогу сделать уже никогда.

Я поднялась с места, и, не ответив на вопрос Руфины «ты куда?», решительно пошла к центру зала.

По залу пронесся удивленный шепоток.

Мадина, повернув голову, настороженно застыла.

Испугалась, что я испорчу ее праздник? Устрою скандал? Может стоило бы? Людская молва не знает жалости. О таком не скоро забудут.

Эмир напрягся. Он даже дернулся вперед, но Мадина удержала его за локоть. Если я сотворю хоть что-то, что бросит тень на его род, он лично вышвырнет меня отсюда. Даже спиной я чувствовала его обжигающий взгляд.

Подойдя к музыкантам, я шепнула, что хочу сделать подарок для молодоженов, и назвала популярную песню о любви. Именно она играла в машине, когда Эмир вез меня знакомиться с родителями. Под нее он делал мне предложение в ресторане. Это была наша песня.

Музыка зазвучала.

Я расправила плечи. Подняла руки. Плавно, грациозно повела ими, переступая в такт музыке мелкими шажочками.

Свет софитов упал сверху, выхватив меня из полумрака. Казалось, остальной зал исчез, остались только я, грустная мелодия и сердце, стучащее где-то в горле.