Книга Танец первой жены, страница 46 – Полина Зорина

Странно, но за мной никто не пришел. Я спокойно разобрала сухую одежду, сложила ее аккуратными стопочками на столе, погладила рубашки Эмира и развесила то, что успело уже постираться.

Потом пошла наверх, покормила Лейлу и прилегла, раздумывая о том, что будет дальше. К обеду я не спустилась. И Руфина не позвала, не позвонила, хотя обычно она всегда следила за тем, чтобы я не пропускала приемы пищи.

Что это могло значить? Она встала на сторону Мадины? Или так сильно обиделась на мои слова о том, что я не люблю ее сына?

И только вечером мне позвонил Азамат:

— Лейла спокойна?

— Да.

— Тогда зайди в мой кабинет, прямо сейчас, – сказал сухо.

Началось.

По настрою Азамата было понятно, что он недоволен мной.

Я сунула видеоняню в карман и, прикрыв дверь, спустилась на первый этаж.

Свой кабинет Азамат использовал не столько для работы с бумагами, сколько для бесед с уважаемыми мужчинами.

Здесь было два удобных дивана, пара кресел, на которых обычно располагались гости. Теперь они были заняты членами нашей семьи.

Сам Азамат сидел как судья за столом, молчаливо взирая на всех.

Мадина сидела, вжавшись в подлокотник дивана. Она сжалась в комок, опустила плечи и без конца всхлипывала, касаясь пальцами ушибленной щеки. Уверена, щека у нее не болела, но Мадине нужно было казаться более несчастной.

Руфина выглядела мрачной, будто у нее кто-то умер. Руки, сложенные на коленях, сцеплены в замок. На меня она даже не взглянула.

Зато Эмир уставился таким ненавидящим взглядом, что мне захотелось провалиться.

Он сидел в кресле напротив Мадины, и ему приходилось сворачивать шею, чтобы так пялиться на меня.

Расул тоже сидел в кресле, откинувшись на спинку и прикрыв глаза.

На таких мероприятиях я была впервые, потому не знала, куда мне приткнуться. Нужно ли стоять в центре комнаты как подсудимой или можно сесть на диван.

Поколебавшись, я села. Никто и слова мне не сказал. Значит, так можно.

— Эмир, – негромко, но твердо сказал Азамат. – Когда я отговаривал тебя от женитьбы, я опасался именно таких разбирательств. Дом – наше место силы. А теперь это логово змей. Твоя вина, Эмир. Ты посеял вражду между женами, уделяя внимание одной и забывая про другую. Ты не относишься справедливо к своим женам, а ведь Аллах сказал: „Если вы боитесь, что не сможете быть справедливыми, то довольствуйтесь одной“.

— Отец, при всем уважении, разве мы сейчас обо мне говорим? Амира ударила Мадину, и я хочу знать, почему это произошло. Ты велел мне не разбираться с Амирой самому, так позволь хоть здесь выяснить, что ее сподвигло так поступить.

— Хорошо, к тебе еще вернемся. Амира, ты била Мадину?

— Да, – холодно ответила я и тут же почувствовала на себе взгляд.

Расул уже сменил позу и теперь внимательно смотрел на меня, но по его лицу я не могла прочесть, что он теперь думает обо мне.

Почему-то я боялась увидеть в его глазах осуждение.

Именно его мнение было важно. Если и он усомнится во мне, то я потеряю опору. Он всегда заступался за меня. Всегда поддерживал. От одной мысли, что он отвернется от меня, было горько.

— Как низко ты пала в своей ревности. Ударить беременную женщину! – вскричал Эмир. Расул бросил на него короткий взгляд.

— Помолчи пока, – поднял руку Азамат. – Почему ты это сделала, Амира?