Книга Танец первой жены, страница 78 – Полина Зорина

— Ты очень красивая, жена, – сказал он тихо и как-то по-особенному тепло.

От того, как это было произнесено – медленно, с паузой перед словом "жена", будто Расул пробовал его на вкус, – мои щеки вспыхнули снова, и я, смутившись, опустила глаза. Меня пугали такие реакции – я ведь знала Расула больше пяти лет, он был рядом всегда, как брат, как опора, а теперь одно его слово – и я краснею, как девчонка.

— Особенно когда смущаешься, — добавил он, улыбнувшись, вышел из машины и открыл дверь с моей стороны.

Он помог выйти, протянув руку. Его ладонь была теплой и крепкой. Он переплел наши пальцы и не отпустил мою руку до самого порога. Я шла рядом, пытаясь скрыть дрожь. Внутри меня все трепетало. Расул обещал, что между нами ничего не изменится, но я чувствовала: что-то уже было не так, как раньше.

— Ставь чайник, я за пакетами, – сказал мне, отворив дверь, и пропуская меня внутрь.

Я медленно вошла в дом. Я здесь бывала и раньше вместе с Руфиной. Расул привозил нас, чтобы уточнить по отделке комнат для девочек и по мастерской для меня. Было очень мило, что он предложил выделить мне комнату на первом этаже под мое хобби, которым я собиралась зарабатывать. Даже отдельный выход из нее сделал, чтобы клиенты могли приходить ко мне, не разгуливая по дому.

К тому моменту, как Расул вошел на кухню, я уже закипятила чайник и успела заварить чай. Расул поставил пакеты на стол, а потом сел на диванчик и наблюдал, как я мою фрукты и нарезаю сыр. С мясной нарезкой он мне помог, просто отобрал нож. Я залюбовалась тем какие тонкие, практически прозрачные ломтики мяса выходят из-под его руки. Да и Расулом тоже. В родительском доме он мог заняться шашлыком, но никогда не касался того, что делали мы с Руфиной.

На стол мы накрывали тоже вместе.

Для меня это было непривычно.

Эмир всегда ждал, когда ему подадут, даже если мы были наедине.

После ужина мы просто посмотрели фильм, сидя на диване. Расул не пытался придвинуться ко мне и не искал повода прикоснуться. Чем темнее становилось за окном, тем я больше переживала. Как я скажу ему то, что задумала? Как он к этому отнесется?

Фильм закончился. И Расул проводил меня до моей спальни. Пожелав доброй ночи, он развернулся, чтоб уйти.

Я замерла в дверях, сердце колотилось, как в тот день, когда он впервые открыто вступился за меня перед Эмиром.

— Расул... подожди, – окликнула его, голос сорвался, но я шагнула ближе, взяла его за руку, мои пальцы мелко дрожали. – Останься. Пожалуйста.

Он замер, повернулся медленно. В его взгляде читалось удивление.

— Амира... – выдохнул он.

Мое имя прозвучало слишком тепло, слишком нежно.

Я опустила взгляд, щеки пылали. Мне хватило твердости духа произнести:

— Я готова быть тебе женой. Настоящей. Во всех смыслах. Сегодня... и всегда.

Сердце колотилось в груди. Я смогла. Я сказала эти слова.

Они были как шаг в пропасть. Перемотать назад не получится.

Волнение захлестывало меня как волны в шторм, и я боялась выдать, как сильно я переживаю.

Я не могла представить, что будет дальше, но знала наверняка: Расул никогда не причинит мне боли. Будет ласков и нежен, даже если его сердце отдано другой.

Расул шагнул ближе, но не обнял, не поцеловал, только смотрел на меня внимательно, будто искал в моих глазах правду.