Книга Ты мое наказание, страница 104 – Полина Зорина

Я не знал, на какой козе к нему подъехать, чтобы выведать нужные мне подробности. Его иезуитской изворотливости можно было только позавидовать. Он однозначно давал мне понять, что не собирается говорить о ней ничего конкретного.

Наверное, Варя нажаловалась ему на меня. Если еще и сказала, в чем я ее обвинил, это вообще хреново. Гришаев никогда мне такого не простит. И я его ничем задобрить не смогу.

Единственное, что мне удалось у него выведать — Варя не работала ни на какую фирму, к ней обращались напрямую и офиса она не имела.

Из этого следовало, что у нее ИП. Но мне это давало мало. Из открытых источников я ее персональные данные все равно не узнаю.

Была у нее какая-то подруга, которая могла бы мне помочь. То ли Светлана, то ли Оксана, уже и не вспомню, а архивы и записи у меня не сохранились. Так что и эта ниточка оборвалась.

Оставалось пытать бабушку на предмет отношений между Варей и Гришаевым. Все же то, что у наследника Гришаева другая мать, не исключало гипотетическую любовную связь между ними. Меня снова передернуло от этой мысли.

Бабушка не слишком обрадовалась моему позднему визиту. На тортик из дорогой кондитерской еле взглянула. Правда, чай все же предложила. Если она не в духе, с нее станется и за дверь выставить. Наплюет и на нормы приличия и на то, что я ее горячо любимый внук.

— Рассказывай, что случилось, — она поставила передо мной чашку с чаем. Все же она была как всегда проницательна. — Вроде как недавно виделись. Неужели так быстро соскучился?

— Ба, помнишь девушку, Варю, я приводил ее до отъезда в Европу. Тебе она еще понравилась.

Бабушка как-то сразу подобралась, взгляд сделался колючим, цепким.

— Я, что, всех твоих девок должна помнить?

— Она ученица Гришаева, друга твоего, — проигнорировал ее выпад.

— И что?

— Ничего. Думаю, может видела ее у него, ты часто к нему в гости бегаешь.

— Сколько бегаю, не твоего ума дело.

— Так видела или нет?

— Может и видела. Это что событие какое-то, которое я должна была в календаре пометить, чтобы не дай бог не забыть?

В искусстве уходить от ответов бабушка перещеголяла своего друга.

— Она спит с ним? — задал вопрос напрямую.

И тут же получил столовой ложкой, которой бабушка только что намазывала сметану на хлеб, по лбу.

— Вот ты идиот! Как дам тебе! — еще и сморщенным кулачком погрозила.

— Ты чего это? — вытер салфеткой лоб.

— Да ничего! Не в нашу породу мозгами пошел. На такого уважаемого человека напраслину возводишь!

— А с чего ему брать на себя такую обузу? Много будет помощи от беременной студентки или молодой матери. Он никогда не взял бы человека с улицы. Я помню, как он со мной возиться не хотел, пока ты его не упросила.

— Знаешь что, дорогой, все эти вопросы задай непосредственно Гришаеву, — она показательно зевнула и посмотрела на настенные часы, висящие над столом. — Поздно уже что-то, спать хочу. Приходи в другой раз пораньше.

— А я и спросил у Гришаева, а теперь хочу послушать, что ты скажешь.

— А ничего не скажу, — она встала из-за стола и уперла руки в бока. — Не мое это дело, кого он учит, кого в помощники берет.

— Теперь я уверен, что его попросила ты.

— Если я за каждую девку, которую видела один раз в жизни, буду просить, у меня просилка отвалится. Гришаева я бы просила в самую последнюю очередь и только за нечужого для меня человека. Поразмысли над этим на досуге. А сейчас добро пожаловать на выход. У меня от тебя голова разболелась, — она закряхтела и заохала и пошла открывать входную дверь, выпроваживая меня.