Книга Ты мое наказание, страница 106 – Полина Зорина

— А ребенок у нее от кого, не знаете?

— Да как не знаю. Знаю. С работы хахаль ее. Начальник. А может, она и не работала вовсе, а только его и ублажала.

То, что говорила, эта женщина было похоже на сюр. Дурка по ней плакала, однозначно.

— Так мать ей прямо и сказала: иди туда, кто тебе ребенка сделал. А он не дурак оказался, не стал себе на шею ярмо вешать. Говорит, знать не знаю, под кого ты ложилась, ты же с кем ни подадя валандалась.

— Так и сказал? — мрачно спросил я.

— А то. Вы еще сомневаетесь? А мальчик за ней такой хороший ухаживал, глаз с нее не сводил, так любил, так любил. Но любовь зла. Хорошо, что ему ума хватило гулящую бабу с прицепом на себя не повесить.

— Так она не замужем?

— А кто ее возьмет? Кому гулена нужна? Это ж клеймо! Всю семью опозорила. Не знаю, как Лида на себя руки не наложила от сраму такого, — заохала старуха.

— С родителями она не живет, так?

— И слава богу, что не мозолит тут глаза всем нам. Так я вам вот что еще скажу. Она и бабку свою выкрала?

— Как?

— Да вот так! Собрала ее, в машину запихнула и увезла в неизвестном направлении. И все ради пенсии, чтоб не работать самой, а на бабкину пенсию жить. Так жалко, так жалко старушку, — она пустила скупую слезу.

— И где Варя сейчас неизвестно?

— Да почему неизвестно, известно. В притоне каком-нибудь. Скурилась, спилась, снаркоманилась, ребенка в детдом сдала.

— Это вы тоже все точно знаете? — со скепсисом изогнул бровь.

Старуха замялась.

— Не совсем. Но думаю, что так оно и было. Если только замуж за какого-нибудь дурачка не выскочила. Одна надежда на то, что ее кто-то подобрал. А почему вы это спрашиваете? Говорили, что она на вас работала, значит, знаете, где она была, она ж вам какой-то адрес называла, когда устраивалась? И что она натворила такого? Украла что-то?

К такой смене ролей я не был готов, но все же ответил:

— Еще точно не знаю, но похоже, что да. Покажите мне, где живут ее родители.

— Ой, да конечно, это я могу, мне не сложно.

Она красноречиво, по-птичьи свернув голову набок, посмотрела на красную бумажку.

— Забыл, — протянул ей деньги. А хотелось после всего, что она наговорила про Варю, смять купюру и швырнуть ей в лицо.

— Идите за мной, — она подхватила в руки авоськи и, переваливаясь, прошла к подъезду.

Лифт не работал. Пришлось идти пешком. Бабка охала и кряхтела в воздух:

— Вот в мои времена мужчины всегда носили женщинам сумки.

Квартира родителей Вари находилась на пятом этаже. Обшарпанные, покрашенные грязно-зеленой краской стены. Тусклая лампочка сверху. Запах затхлости и жареного лука.

Бабка позвонила в звонок.

Дверь открылась и на пороге появилась измученная неопрятная женщина.

— Нина Григорьевна? — щурясь, пробормотала она.

— Вот гостя вам привела. Ну, разбирайтесь сами, мешать не буду. Лидочка, расскажешь все потом.

— Ну, проходите, раз пришли, — неуверенно сказала женщина, отступая на шаг.

Я вошел в квартиру и закрыл за собой дверь.

— У меня всего два вопроса. Где Варя и кто отец ее ребенка?

Женщина устало посмотрела на меня, закуталась плотно в растянутую вязаную кофту.

— Знать не знаю, где она, и знать не хочу. После того, что она натворила, она мне не дочь. До сих пор соседям стыдно в глаза смотреть. Опозорила нас перед всеми.