Книга Ты мое наказание, страница 131 – Полина Зорина

— Я помню. Вы мне уже говорили.

Она уселась напротив, заглядывая в глаза внуку, будто хотела прочитать в них всю его жизнь.

— На следующий год уже в школу? Мама записала тебя на подготовку?

— Не записала, — буркнул Артем, жуя пирожок, и с нетерпением ожидая момента, когда можно будет свалить из-за стола в комнату к братьям.

— Ну что ж ты так, Варя? — она с укоризной посмотрела на меня. — Надо уже записываться, а то потом ничего не успеете. Сейчас школы такие, что учить ничему не хотят уже надо приходить все умея.

— Я уже все умею и читать, и писать, и примеры до ста решать.

— Репетиторов мама нанимала, да? Ну когда деньги есть, чего бы и не нанять? Петька с Витькой сами будут к экзаменам готовиться. Денег на репетиторов нет, — мама посмотрела на меня.

— Ну и подготовимся, — буркнул Петя. — И без репетиторов справимся.

— Мы тоже без этих… — Артем упустил слово, — занимались. Мама меня всему учила. Она у меня умная.

— Я знаю, знаю, внучок, — мама ласково улыбнулась ему. — А что ты еще любишь? Бабушка должна знать, чтобы дарить тебе подарки.

Артем пожал плечами. Его ответы были короткими, отрывистыми. Я видела — он настороже, чувствует напряжение, хотя старается быть вежливым.

Мама не сдавалась. Рассказывала истории из моего детства, пыталась пошутить, наливала ему компот, поправляла салфетку. В ее движениях было что-то искупительное, будто она всеми силами старалась стереть прошлое.

И вдруг дверь распахнулась. Вошла Олеся. Осмотрела нас с ухмылкой.

— Ну и цирк, — сказала она с порога. — Пирожки, разговорчики… воссоединение семьи.

Я напряглась. Не так я представляла встречу с сестрой.

— А ты изменилась. Холеная такая стала. Сразу видно, что при бабках. Смогла устроиться в жизни. Молодец! А у меня — ничего! Живу в клоповнике, ни квартиры, ни мужика, зарплата три — копейки и косметика — китайская паль с рынка.

Артем вытаращился на нее, забыв про пирожок.

— К чему это? — холодно сказала я.

— Олеся! — прикрикнула на нее мама. — Уйди!

— А что? — она усмехнулась. — Все делают вид, что ничего не было? Что этот пацан — не нагуленыш, которого никто не хотел?

Артем застыл, надкусанный пирожок выпал из пальцев. Его глаза расширились, губы дрогнули.

— Замолчи! — я вскочила, сердце ухнуло вниз. — Артем, пойдем домой.

— Выйди, Олеся, — отец поднялся со стула.

Олеся продолжала, будто нарочно:

— Пусть знает правду. Как добрая бабуля хотела от него избавиться. Орала, что в доме ублюдков не будет. Требовала выскоблить его или в детдом сдать. Только Варя уперлась рогом. Мужика богатого хотела на брюхо подцепить. Да не вышло. Потому что он даже папаше не был нужен.

Мама побледнела.

— Я была в шоке. Я не знала, что делать. Времена тяжелые, денег не было, соседям стыдно в глаза смотреть… Я ошибалась, Артемушка. Я тогда была не права. Я рада, что ты есть.

Но было поздно. Слова Олеси уже повисли в воздухе, как камень.

Я обняла Артема, стараясь заслонить от этих слов.

— Все не так. Мы уходим.

Но Артем отшвырнул мою руку и выскочил из кухни.

Через мгновение шумно хлопнула входная дверь.

Услышав слова Олеси, Артем почувствовал, что происходит что-то страшное, что его маленький привычный мир рушится.

Все его обманывали. И эта женщина, которая вдруг решила стать его бабушкой.