Книга Ты мое наказание, страница 22 – Полина Зорина

— Хочешь, я расскажу тебе, как все было. Ты очень неаккуратно пила кофе, пролила и на блузку, и на документы. Потом испугалась наказания и обвинила девчонку, с которой не ладишь.

— Думайте, что хотите. Если вам так хочется, я надену блузку.

— Стой, — я подошел к встроенному шкафу и сдвинул дверь в сторону. — Надень это, — швырнул ей свою рубашку. — Держу несколько комплектов одежды на всякий случай.

— На случай, если обляпаетесь? — все же умудрилась съязвить она.

— Да. Ты очень проницательна. Чего ждешь? Одевайся.

— Прям здесь?

— Да. Чего я там не видел? — усмехнулся, вспомнив недавнее видео.

— Вообще-то ничего не видели, — пробормотала она.

— Мысли шире, Ромашкина. Не зацикливайся на себе. Все у вас, у женщин, одинаковое. Вряд ли ты меня чем-то удивишь. Было бы у тебя два пупка, например, тогда другое дело. Я бы посмотрел.

— Отвернитесь.

Я отвернулся, чтобы не смущать ее еще сильнее.

За спиной послышалось торопливое шуршание.

Вспомнилась детская игра.

— Раз. Два. Три. Морская фигура на месте замри. Поворачиваюсь.

Я обернулся как раз тогда, когда она застегивала последние пуговицы.

— Вы странный, — не сдержалась она.

— Гении все такие.

— Особенно самопровозглашенные, — еле различимо прошептала Ромашкина.

— Ты что-то сказала?

— Вам послышалось.

— А теперь напяливай свое пальто, поедем в магазин, выбирать тебе другую блузку.

Сначала я негодую от несправедливости. Он даже слушать меня не стал. Потом я негодую от того, как лихо он заставил меня тащиться с ним в магазин. Какой-то офисный БДСМ, сплошное унижение и подчинение.

На парковке Соколов снова стал указывать, что мне делать.

Я потянулась к ручке задней двери его монструозного, устрашающего вида джипа, но он тут же раскомандовался:

— Вперед садись. Не хочу чувствовать себя таксистом.

А кем себя чувствовала я его, конечно же, не касалось.

По мне это было неправильно, неудобно и даже неэтично — ехать с руководителем практики в магазин, чтобы он купил блузку. Фигня какая-то. Еще и в стиле «Красотки».

Вот! Именно женщиной с пониженной социальной ответственностью я себя и чувствовала.

— Я вам верну стоимость блузки, как только у меня появятся деньги.

— Хорошо, — безразлично бросил он.

— И это несмотря на то, что именно вы заставляете меня делать покупку, которая не вписывается в мой бюджет. Я могла бы вообще не соглашаться на вашу поездку. Да! Точно! Остановите машину!

— Ромашкина, ты накосячила. В твоих же интересах сидеть тихо и помалкивать. А то я ведь могу посчитать стоимость нанесенного тобой ущерба и все с тебя вычесть. А если учесть урон, нанесенный безупречной деловой репутации моей компании, то ты до пенсии со мной не расплатишься.

— Но…

— Молчи! Помнишь же, кто я? Засужу!

— Фу таким быть, судиться с несчастной второкурсницей, которая, между прочим, ни в чем не виновата.

— Суд разберется.

И по его виду совершенно не понятно, что он шутит. Хотя бы уголки губ дрогнули. Так нет же. Лицо как маска. А может, он и не шутит, а просто слегка со странностями. Или не слегка, если вспомнить все события сегодняшнего дня.

Парковка перед торговым центром забита. Приходится сделать несколько кругов, прежде чем Соколову удалось приткнуть свой танк.

— Я быстренько, не скучайте, — я потянулась к ручке. — Можете дать тысячу, постараюсь уложиться.