Книга Ты мое наказание, страница 34 – Полина Зорина

— И у вас есть что-нибудь диетическое. Курочка отварная, например.

На мое плечо легла тяжелая ладонь Соколова и сжала его.

— Для папы вашего? — широко улыбнулась пухлая раздатчица.

— Папы? — возмутился Соколов.

— Вообще он мой дедушка, просто сохранился хорошо, — ляпнула я, а раздатчица смутилась.

— Такой же бутерброд. И перца халапеньо добавьте побольше.

— А как же язва? — я обернулась и удивленно захлопала ресницами.

— Единственная язва, которая в данный момент меня беспокоит, это ты, — криво усмехнулся Соколов.

— Ну, спасибочки, я, значит, о нем забочусь, из кожи вон лезу, диетические продукты ему выбираю, а он вот так со мной, — пробормотала я.

Рука Соколова все еще лежала на моем плече. Спасибо хоть не сжимала до хруста костей. Но от нее веяло таким жаром, что тепло волнами расходилось по телу. Сбросить ее я не решилась, чтобы не привлекать излишнее внимание к нашей странной парочке. Терпела и косилась на нее, надеясь, что он догадается и сам уберет. Но он не догадывался.

Наконец, наши бутерброды разогрелись в микроволновке, и Соколов удосужился убрать руку.

Я, как и обещала, расплатилась за бутерброды, опередив Владислава Михайловича, когда он собрался пикнуть своей картой. Еще и два чая взяла! Гулять, так гулять!

Может, конечно, Соколов не пьет чай и предпочел бы колу или кофе, но кто платит, тот и выбирает, что ему пить.

Когда мы вернулись за столик, он с подозрением уставился на огромный бутерброд. Я не собиралась ждать, пока ему надоест гипнотизировать еду и с упоением вгрызлась в хрустящую булку.

— Вот это я понимаю еда! А то паровые омлетики с муссом из зеленого горошка.

Владислав откусил кусок с таким видом, будто собирался попробовать на вкус тарантула.

Но потом его лицо изменилось. Брезгливость уступила место наслаждению. Он с таким удовольствием ел, что я отложила свой бутерброд и залюбовалась Соколовым, подставив под щеку кулачок. Прям как бабушка, которой удалось накормить своего капризного внука.

— Вкусно! Сто лет такого не ел. Спасибо, Варя. Сегодня угодила.

Траты в размере одного гигантского бутерброда и стакана чая стоили того.

Владислав Михайлович впал в эйфорию, будто ничего вкуснее не ел.

Даже поговорили нормально. Он рассказывал веселые случаи из практики, а я слушала, подозревая, что в каких-то моментах он сильно приукрашивает.

Однако все набранные им очки обнулились, стоило нам вернуться на работу.

Дело в том, что у Соколова, оказывается, была назначена встреча с Ермиловым.

Он оказался довольно приятным мужчиной, осанистым, импозантным, с посеребренными сединой висками. Никогда бы не подумала, что человек с такой внешностью может быть таким моральным уродом. Никак не вязался его образ с тем, что я нарисовала в своей голове.

Мне было очень интересно послушать его версию. Возможно, теперь я даже поверила бы, что это его жена исчадье ада, а он — сторона пострадавшая.

Но Соколов просто выпер меня за дверь.

Я прислонила ухо к дверному полотну в надежде хоть что-нибудь услышать, но была схвачена за другое ухо грымзой секретаршей.

— Ай, — вскрикнула я, схватившись за горящую мочку. — Чуть не оторвали!

— Стыдно должно быть, Варвара!

— Ирма Витальевна, пусть стыдно тому будет, кто хочет жену ни с чем оставить!

— Уходи с глаз долой, слышать ничего не хочу.