Книга Ты мое наказание, страница 36 – Полина Зорина

Как бы ни боялись и уважали Соколова, а слухи обо мне все равно поползли. Случайно я услышала, что я оказывается дочка какого-то друга его отца, с которой Владислав Михайлович вынужден нянчиться. По крайней мере, это звучало вполне безобидно, и никого разубеждать я не собиралась. Пусть свыкаются с мыслью, что я могу здесь остаться.

Я так расслабилась, что решилась попросить кое-что для Милки. Нужно было заказать сведения из единого реестра недвижимости, чтобы узнать, каким имуществом владеет ее отец. Сделать это можно было только по доверенности от ее отца. Или… всегда есть обходные пути. Нужно только знать, через кого обращаться.

Когда я озвучила просьбу, Соколов задумался.

— Мне не сложно тебе помочь, но я должен понимать, зачем тебе это.

Врать я не стала.

— Для лучшей подруги. У нее не очень хорошая ситуация с отцом.

— И ты готова заплатить услугой за услугу?

— Вы же сами сказали, что вам не сложно мне помочь! — выдохнула я, поразившись его вопросу.

— Мне не сложно. Но дело в том, захочу ли я это сделать, — он постучал пальцами по столешнице. — Придется напрягать людей, звонить им… А я не люблю все этот дело. Особенно если ничего не получаю взамен.

— И что вы хотите?

Мне уже стало страшно. К долгу за пальто прибавлялась сумма с множеством нулей. Я-то знала, какой у него космический прайс.

— Сходи со мной на ужин к бабушке.

— Че-е-его? Опять луна в стрельце? Полнолуние?

— Наш контракт. Напомнить, что ты обязана сопровождать меня везде, где понадобится в этом качестве?

Я скрипнула зубами. За период его относительной адекватности я забыла про контракт. И вообще я надеялась, что он давно помирился со своей белобрысой.

— Из-за тебя моя невеста сбежала. Пропей таблетки для памяти. Так что предупреждай своих родных, что в эту пятницу ты приедешь домой поздно.

Все, Миланка точно теперь не расплатится.

Мама восприняла все в штыки. Естественно, я не сказала ей всей правды. Но ей и этого хватило, чтобы мама взорвалась.

— Какие еще отчеты? Ты везешь, они на тебе и едут. Машут перед носом как косточкой возможностью трудоустройства, а ты и рада стараться, бежишь и хвостиком виляешь. А до того, что мать зашивается, тебе и дела нет. Я за вами целыми днями гребу и ни капли благодарности. А может, ты на эту практику ходишь, чтобы дома ничего не делать? Вот что ты там делаешь? Бумажки перебираешь? А у меня три желторотика на руках и бабушка, которая по уму от них недалеко ушла.

— Мам, я помогаю тебе по мере возможностей.

— В старину всегда старшие за младшими приглядывали, это их святой обязанностью было.

— Мам, мы не в старину живем. Мне нужно получить образование, чтобы я могла устроиться на работу. А если я взвалю на себя все домашние обязанности, я не буду справляться с учебой и меня просто отчислят.

— Ой, — мама махнула рукой, — хватит. Я хотела в парикмахерскую сходить. Записалась уже. Выбрала самое позднее время, чтобы ты точно дома была. И на тебе!

— Папа дома будет. Олеся.

— Олеся с подружками встречается. А на папу надежды нет. Он уснет перед телевизором, и его и пушкой не разбудишь.

Неприятный разговор оставил осадок. С одной стороны, я считала, что имею полное право проживать СВОЮ жизнь и ставить в приоритет выполнение собственных целей. С другой стороны, мама зашивалась, а я вместо того чтобы помочь ей, шла на сомнительное мероприятие. Если бы мама знала, что происходит у меня на практике, она бы заставила меня все бросить.