Книга Ты мое наказание, страница 50 – Полина Зорина

Зато мама была дома. Мама с осуждением смотрела, как я обуваюсь.

— Я думала, что ты примешь правильное решение. Я ошиблась в тебе. Гульки для тебя важнее, чем семья, — проговорила она и покачала головой.

— Я тоже буду скучать, — ответила я, подхватила рюкзак и вышла в подъезд.

На улице снег падал крупными хлопьями, устилая ковром клумбы и дорожки. Я глубоко вдохнула морозный воздух, пытаясь успокоить сердцебиение после разговора с мамой. Серебристый внедорожник Соколова уже стоял у подъезда. Владислав Михайлович, заметив меня, вышел из машины, забрал у меня рюкзак и сунул его в багажник, кивнув на дверь, чтобы я садилась. Я оглянулась на дом, нашла свое окно. Занавеска качнулась, как если бы за нами кто-то наблюдал.

Горько усмехнувшись про себя, я села в теплый салон.

— Как настроение? — Соколов сел в машину и повернулся ко мне.

Я неопределенно пожала плечами.

Он внимательно посмотрел на меня, считывая эмоции, и нахмурился:

— Что-то случилось?

— Все в порядке, — попыталась улыбнуться я, но голос предательски дрогнул.

Он ничего не сказал, только завел мотор, и машина мягко тронулась. Несколько минут мы ехали в молчании, пока Владислав не заговорил:

— Варя, если хочешь поделиться, я здесь.

Но я молча покачала головой и отвернулась к окну. Перед моими глазами проплывали заснеженные улицы города, случайные прохожие, идущие по своим делам, недавно построенные модные жилищные комплексы и старенькие многоэтажки. Через час мы выехали из города, и теперь вид стал унылым и однообразным — белые поля, чередующиеся с голыми, черными деревьями. Мягкое гудение мотора и приглушенная музыка в салоне успокаивали. Я отогрелась и расслабилась.

Внезапно Соколов притормозил у обочины.

По обе стороны дороги тянулись поля. Вряд ли он выбрал бы такое место, чтобы справить нужду.

В голове сразу же всплыли истории про маньяков. Захотелось ненавязчиво намекнуть ему, что мои родители в курсе с кем я поехала, а мама, возможно, даже записала номер его машины.

Он вышел из машины и полез в багажник, я оглянулась, внимательно следя за его действиями. К моему облегчению, из багажника он достал не веревку или лопату, а всего лишь термос.

— Знаешь, когда у меня было плохое настроение, бабушка ничего не говорила мне, она просто наливала горячий чай и садилась рядом.

Он открутил крышку термоса и налил в нее напиток.

— Решили побыть бабушкой? — я покосилась на него.

— Типа того, — он протянул мне наполненную крышку. — Осторожно. Горячий.

Я взяла крышку обеими руками и сделала глоток.

— Мы просто молча пили чай и, знаешь, мне всегда становилось легче.

— Тогда и вам нужно пить, а то ничего не выйдет.

— У меня нет второй кружки.

Я протянула ему крышку. Взяв ее, он помедлил, а потом сделал большой глоток.

— Надеюсь, ты не успела напускать туда слюней, — строго посмотрел на меня.

— Что? — я рассмеялась. — Этим вопросом надо было задаваться до того, как отпили.

— Ладно. Теперь твоя очередь, — он отдал чай мне.

— Нет, — простонала я.

— Да.

Я отпила чай и улыбнулась.

— Если ты хочешь со мной поделиться, я тебя выслушаю. Если не хочешь, то это твое право.

— Да нечем делиться. Просто родители не в восторге от этой поездки. Они считают, что я еду гулять, сбегаю, лишь бы не помогать маме.

— Я могу им позвонить и все объяснить.