Книга Ты мое наказание, страница 67 – Полина Зорина

— Ещё! — прохрипела я.

— Мне нравится это слово. Особенно, когда его произносишь ты.

А потом после этого суматошного, наполненного детским, беззаботным весельем дня, мы сидели у камина в нашем домике.

Соколов сломал несколько еловых веток и поставил их в вазу, украл шары с огромной наряженной ели, стоящей в гостиной общего домика.

Такого нового года у меня еще никогда не было.

Издалека доносилась музыка.

Празднование на базе шло полным ходом, только мы туда не пошли.

Вместо пышного банкета у нас была бутылка шампанского и блюдо бутербродов с красной икрой.

Без пяти двенадцать Соколов наполнил бокалы шампанским, а я спохватилась:

— Подождите, у меня для вас подарок!

Побежала в комнату и достала сверток.

Я купила для него ежедневник в кожаном переплете и ручку, не паркер, конечно, но для меня очень недешевую.

Может, этот подарок покажется ему банальным, но что еще дарить начальникам, я понятия не имела.

Полночь огласилась воплями, доносящимися из банкетного зала и грохотом салютов.

Мы чокнулись бокалами и пригубили, поздравив друг друга с новым годом.

Я вручила ему подарок, пытаясь скрыть переживания по поводу того, что ему может не понравиться. Следила внимательно за тем, как он разворачивает упаковочную бумагу, как рассматривает ежедневник, как открывает футляр с ручкой.

— Там еще гравировка, — подсказала я. — Должно было быть «Самому лучшему руководителю». Но получалось длинно и… дорого. Потому я оставила главное.

— Лучшему? Мне нравится.

— Потом можете добавить все, что захотите. Место на ручке еще есть, и денег у вас точно хватит.

— Оставлю так. У меня для тебя нет подарка. Ты уж прости.

Я закусила нижнюю губу до боли. Возможно, я совершаю фатальную ошибку. Возможно, я об этом потом пожалею. Но…

— Есть. Просто поцелуйте меня… И не останавливайтесь.

Соколов опешил от такого предложения.

— Уверена?

Я была благодарна за этот вопрос. Он давал мне возможность отступить, отказаться, отшутиться. Да, у меня не было отношений, но я не была настолько наивной, чтобы считать, что после близости нас ждут вальс Мендельсона и штампы в паспортах. Но и становиться для него кем-то вроде тех девочек, с которыми я познакомилась на базе, я не собиралась.

Соколов — человек из другого мира. Из мира денег и власти. Девочке из бедной семьи там не место.

Но мне хотелось сказки — пусть на один вечер. Я не буду думать ни о планах на жизнь, ни об обязательствах, ни о семье. Я не буду думать ни о чем, просто отдамся ощущениям. Возможно, у меня такого больше никогда не будет.

Мне хотелось, чтобы он коснулся меня, чтобы поцеловал так, как тогда.

В этой поездке действительно все изменилось. Я стала воспринимать его иначе, не как начальника, а как человека. И как мужчину.

Причем изменился не только мой взгляд на Влада, менялась я сама, мои мысли, мои чувства. Появлялось что-то новое, не испытанное ранее.

И это меня пугало и будоражило одновременно.

— Уверена.

Он увлек меня на шкуру у камина и прежде, чем поцеловать, долго смотрел на меня — то ли любовался, то ли искал на моем лице тень сомнения.

А потом его губы коснулись моих…

Этот поцелуй совсем не походил на тот. Он был тягуче-нежным, сладким, неторопливым.

Он будто понял, что я уже принадлежу ему — и теперь медленно, вдумчиво пробовал меня на вкус.