Книга Нулевые, страница 10 – Алекс Джун

— А мечтать меньше надо, – строго ответил Федор Петрович. – Лето красное пропела, так надо уже включаться в работу. Все! Каникулы кончились.

Маша хотела было съязвить, что летом она вкалывала как проклятая, но вряд ли учителю это было интересно. Обижал и взгляд Димы, который как бы говорил: «И ты клялась, что будешь стараться?»

— Поди, двояк нарисовал, – прошептал Илья. – Хочешь, бритвой поскребу и на четыре исправлю? Я так уже делал, Петрович никогда ничего не помнит. Анька мне даст журнал, если попрошу.

— Пока не нужно, – тихо ответила Маша, благоразумно оставляя возможность вернуться к этому варианту, если честным способом исправить оценку не удастся.

— Если что, я к твоим услугам, – подмигнул ей Илья и тут же театрально уткнулся в учебник, заметив возмущенный взгляд Петровича, призывавшего класс к тишине.

Шепотки стихли, но минут через пять опять расползлись по классу. И учителю пришлось строго на всех прикрикнуть.

— Не грусти, похрусти. – Илья вытащил из кармана и протянул Маше под партой пакетик сухариков.

Она взяла шуршащую пачку и постаралась максимально тихо ее открыть, делая вид, что изучает страницу в учебнике. Петрович вроде бы ничего не заметил, он нудно бубнил теоретический материал. Илья специально уронил ручку, а потом залез под парту и принялся рыться в своем пакете. Раздался щелчок, и Маша поняла, что он открыл газировку.

— У тебя там целый киоск? – прошептала она, почувствовав, как алюминиевая банка коснулась ее коленки.

— Бери скорее, я себе вторую открою, – отозвался Илья из-под парты.

Маша поставила колу себе на колени рядом с пакетом сухариков. С таким перекусом учиться было гораздо веселее. Они с Ильей хитро переглядывались, прячась за учебниками и стараясь максимально тихо жевать.

— Зоткина! – Федор Петрович оторвался от доски и нацелил в ее сторону узловатый палец.

— Да, Федор Петрович? – спросила Маша, прикрывая рот рукой, словно зевает.

— Ты там жуешь вместе с Ржановым?

— Нет. – Маша судорожно сглотнула и мило улыбнулась.

— Встань и иди к доске!

Под строгим взглядом учителя Маша попыталась незаметно переставить колу и сухарики на стул, но слишком поторопилась, и пачка соскользнула на пол, рассыпавшись.

— Не ешь, значит. – Петрович сел за учительский стол и снова нацелился на журнал. – Быстро все убери и вон из класса. Будешь первой в столовой. А за сегодня вторая двойка.

Класс дружно засмеялся, а Маша тяжело вздохнула и принялась собирать сухари. Невзначай она посмотрела на Диму, который выглядел расстроенным. Их взгляды пересеклись, но он быстро отвернулся к окну.

— Возьми с собой, – прошептал Илья, вытаскивая из своего пакета пачку чипсов.

— Ржанов, тоже на выход! – рявкнул Петрович. – Пол-урока под партой просидел!

— Простите, извините! – воскликнул Илья, радостно сгребая вещи.

— Быстрее, весь класс вас ждет!

Маша схватила рюкзак и вышла в коридор, Илья поспешил за ней.

— Ну что, детка, продолжим пир? – Он сел на подоконник и кивнул ей, приглашая.

Но этим планам не суждено было сбыться. По коридору, цокая каблуками, шла завуч.

— Ржанов, снова с урока выгнали? – вздохнула она. – Иди за мной, как раз ищу, кого бы попросить потаскать коробки. А тебя, Зоткина, тоже, что ли, выставили?

— Нет, она в туалет вышла, – нашелся Илья.