Книга Нулевые, страница 101 – Алекс Джун

Переодевшись в рубашку, она постирала свое белье, а потом высушила его феном. Порывшись в рюкзаке, Маша достала духи в жестяной коробке: ее любимые Café Café дарили неповторимый аромат жженой карамели, персика, груши и ириса. Сбрызнув шею и волосы, она на миг задержала дыхание, пытаясь унять волнение и отыскать внутреннюю опору. Напористость и уверенность снова покинули ее, уступая место нервозности. Маша шагнула к зеркалу и осмотрела себя с ног до головы. И где та яркая Зоткина, смотрящая на парней сверху вниз? Сейчас она чувствовала себя неуверенной девочкой, пытающейся найти свое место в мире и потому совершающей ошибку за ошибкой.

Огромная Димина рубашка болталась на ее плечах, подчеркивая хрупкость и уязвимость. Если ей действительно предстояло жить у Димы, то надо было угадать время, чтобы забрать кое-какие вещи из дома, не застав при этом отца. Но об этом она подумает завтра. А сегодня разрешит себе сойти с ума от любви. «Раз, два, после пяти. Мама, папа, прости. Я сошла с ума!» – тихонько пропела Маша любимую песню «татушек», уже не пытаясь упорядочить свои мысли и чувства.

Приведя себя в порядок, маша вернулась в комнату. Дима уже лежал на кровати с учебником по алгебре. Увидев ее, он призывно откинул одеяло.

— Убери эту гадость из рук, и, может быть, я к тебе лягу.

— Алгебра не гадость. Ты же сама попросила помочь тебе сдать экзамены.

— Я была не в себе, как и сейчас. – Маша забралась в постель, ложась Диме под бок. – Ты такой странный, Артемов, – пробормотала она, обнимая его одной рукой.

— Я знаю, – ответил Дима, а потом отшвырнул учебник и прижался губами к Машиным губам.

Этот нервный, резкий поцелуй заставил Машу задохнуться. Дима медленно ее целовал одними лишь губами, но, не встретив сопротивления, осторожно проник языком ей в рот. Странные ощущения наполнили Машу, по телу волнами расходился электрический ток, а каждый волосок встал дыбом. До этого она целовалась лишь пару раз в лагере, и ей совсем не понравилось. Но с Димой это было так упоительно, словно его дыхание превратилось в божественный нектар. Маша уже перехватила инициативу и сама срывала с губ Димы поцелуи, нежно касаясь пальцами его шеи. Дима же гладил ее по плечу, время от времени сжимая рубашку. Насытившись ее губами, он спустился к шее и начал осторожно покрывать поцелуями каждый открытый участок ее тела. Маша судорожно вздохнула, мысленно похвалив себя за то, что нарочно не стала застегивать две верхние пуговицы.

— Ты совсем не похож на сдержанного себя в школе, – простонала она, ощущая, как от каждого его прикосновения под кожей рождаются маленькие взрывы наслаждения.

— Вирус такой, – отозвался Дима, насмешливо глядя ей в глаза.

— Это ты меня заразил, ты ведь заболел раньше. – Маша провела пальцем по его мягким горячим губам, любуясь правильными чертами.

— Да, я давно тобой заболел, – прошептал он ей в губы, путаясь пальцами в ее растрепанных волосах. – Но нам, – выдохнул он, – лучше остановиться.

— Я не хочу, – пробормотала Маша, приникая к Диме всем телом и стараясь не стукнуть его гипсом.

— И я не хочу. – Горячее дыхание Димы обжигало июльским зноем. – Но алгебра сама себя не выучит.

— Чего? – переспросила Маша, но Дима уже перекатился на спину, натягивая на себя одеяло и беря в руки учебник. – Ты издеваешься? – Она села в кровати и ударила его кулачком в плечо.