Книга Нулевые, страница 105 – Алекс Джун

— Ты… – Дима закрыл лицо ладонью. – Ты… – повторил он. – С ума меня сведешь.

— Таков был план. – Маша села и отняла его руку от лица. – Давай сегодня не будем больше думать, а будем просто жить!

— Как медузы? – рассмеялся Дима, а потом, заметив кислое выражение ее лица, вновь поцеловал, осторожно укладывая на спину.

Димина рука скользнула по ее ноге, задирая рубашку, но Маша не возражала, ведь только этого она и ждала. Сердце билось о грудь так сильно, что было больно. Маша потянулась к Диминой футболке и неуклюже попыталась снять ее одной рукой. Он, словно прочитав ее мысли, помог, и рубашка полетела на пол. Маша залюбовалась мышцами, а потом робко поцеловала его родинку на ключице и скользнула пальцами по твердому прессу.

— А может, все же подумаем? – прошептал Дима сквозь стиснутые зубы.

— Не хочу, – ответила она, прижимаясь щекой к его груди и ощущая бешеный ритм сердца, которое словно рвалось навстречу ее сердцу. – У нас ситуация SOS. Я не понимаю, в какой момент на тебя повелась, но это сносит крышу.

— Еще как сносит, – простонал он, стискивая запястье ее правой руки и не давая расстегнуть пуговицу на груди.

— Это все вирус, – улыбнулась она, притягивая его к себе. – Я не хочу думать о завтрашнем дне и ни о чем вокруг. Пусть будем только ты и я в целой Вселенной. Словно мы застряли в вечности, где нет даже времени.

Дима выпустил ее руку и нежно поцеловал в висок. А потом сам расстегнул пуговицы на ее рубашке, обнажая грудь.

— А у тебя были девушки? – спросила Маша, пытаясь скрыть смущение.

— Нет, – выдохнул он, осторожно обводя пальцами контур ее сосков. – Никто мне никогда не был нужен. Только ты.

— Зря ты меня идеализировал, – смутилась Маша.

— Твои недостатки мне известны, но и их я люблю. – Он осторожно высвободил гипс из рукава, а потом скинул с нее рубашку.

— Дима! – выдохнула Маша, чувствуя, как снова покрывается мурашками.

Она жадно поцеловала его, прикусив губу, пробуя его кожу на вкус. Дима издал глухой звук, напоминающий рычание, схватил одеяло, накрыл их и только потом позволил Маше снять с него штаны, а сам стащил с нее трусики. Их поцелуи стали все нетерпеливее, но никто не решался сделать самый отчаянный шаг. Они касались друг друга руками, неловко исследуя самые запретные участки.

Маша нежно обняла Диму и прошептала:

— Я тоже тебя люблю, но не десять лет, а со среды.

Он тихо рассмеялся, прижимая ее лицо к своему плечу, а потом Маша ощутила резкую боль между ног и тихо вскрикнула.

— Прости! – всполошился Дима, порываясь чуть ли не выпрыгнуть из кровати.

— Стой. – Она удержала его за плечи, чувствуя, как сотрясается все его тело. – Не убегай снова к своим учебникам. Их пока нет в нашей Вселенной, забыл? Только ты и я.

Дима коротко выдохнул, а потом снова поцеловал Машу. Уже через минуту они оба тихо стонали, обмениваясь дыханием и чувствуя себя самыми счастливыми на свете.

Маша уснула в объятиях Димы, который крепко прижимал ее к себе. Его сон был нервным и поверхностным; она чувствовала, как он то и дело просыпается, а потом легонько целует ее, проверяя температуру или поправляя сползшее одеяло. И только под утро дыхание Димы стало глубоким, а тело расслабилось.

Маша встала рано, она успела принять душ и одеться, а Дима все спал, раскинувшись звездой на кровати. Не выдержав, Маша присела возле него на корточки и принялась осторожно, едва касаясь, водить кончиками пальцев по его волосам, лицу и шее.