Книга Нулевые, страница 15 – Алекс Джун

Маша кивнула и широко улыбнулась Диме, но тот лишь развернулся и пошел прочь не оглядываясь. Какое-то время она смотрела вслед быстро удаляющейся долговязой фигуре, гадая, выйдет ли что-нибудь путное из ее затеи с репетиторством. Он даже нормально не попрощался, мог бы сказать «Пока» или «Увидимся». Ну, по крайней мере, Дима пытался быть с ней милым и терпеливым, по сто раз объяснял простые для него вещи, хотя имел полное моральное право помогать ей формально, не сильно стараться, а то и вовсе злиться и психовать. Но было видно, что ему действительно важно, как его нагло навязавшаяся одноклассница усваивает материал.

У Маши никогда не было старшего брата, и сегодня ей даже стало немного грустно от мысли, что об Ире Дима, должно быть, вот так заботится с самого детства: помогает с уроками, подает салфетки и кормит вкусной едой. А Маша вечно одна. И только тот факт, что она воспользовалась моментом и связала благородного до тошноты Диму обещанием, позволяет ей наслаждаться его добротой и эксплуатировать в учебе. Лучше было бы, если бы он помогал ей по доброй воле. Но что теперь об этом переживать!

Придя домой, Маша первым делом включила MTV, а после протанцевала на кухню. Готовить гуляш с макаронами, напевая строчки из песни Децла, было гораздо веселее.

— Я хочу найти сама себя, я хочу разобраться, в чем дело, – голосила Маша, нарезая мясо тонкими полосками. – Помоги мне, помоги мне…

Внезапно ее пение прервал оглушительный стук в дверь. Маша покосилась на часы: отец никогда так рано не возвращался с работы, да и у него был свой ключ, а ее подруги точно бы не стали по-хамски ломиться в дом, словно случился пожар. Стук продолжался. Может, что-то стряслось? С папой или соседями? Маша велела себе собраться и медленно пошла в коридор. Ей было немного страшно. Их входная дверь не отличалась надежностью – щитовая, установленная еще в советские времена, она вряд ли была рассчитана на длительные удары ногами.

Маша встала на цыпочки и с замирающим сердцем посмотрела в глазок, хотя мозг настойчиво советовал ей спрятаться у себя в комнате в шкафу или под кроватью, предварительно вооружившись кухонным ножом. На лестничной клетке стояли двое мужчин, один из которых остервенело пинал несчастную дверь.

— Вы кто? – максимально пискляво спросила Маша, пытаясь изобразить голос пятилетки.

— Открывай! Милиция! – рявкнул один из мужиков, хотя, как и его напарник, одет он был в обычный свитер и кожанку.

— Взрослых нет дома, никому открывать не велели, – пропищала Маша, молясь, чтобы эти страшные громилы пожалели маленькую девочку и ушли восвояси.

Стук прекратился, и мужчины отошли от двери. Маша еще минуту вглядывалась в мутный дверной глазок, стараясь унять бешеное сердцебиение, гремящее уже где-то в ушах. В подъезде было тихо. Маша на ватных ногах вернулась на кухню, взяла было нож, но уже через секунду положила его обратно на разделочную доску и схватила чайник, чтобы набрать воды. Горячий чай с медом обычно хорошо успокаивал нервы, а папа вчера купил земляничное печенье и насыпал полную вазочку. Маша надеялась, что уютное чаепитие поможет ей избавиться от неприятного вкуса паники, осевшего на языке скисшим молоком. Но едва она открыла кран, как в замочной скважине раздался странный щелчок и скрежет, абсолютно не похожий на тот звук, с которым ее папа отпирал дверь. Маша в ужасе заметалась по кухне с чайником в обнимку, совершенно не представляя, что делать и куда прятаться.