Книга Нулевые, страница 179 – Алекс Джун

Перед дверью класса Дима поставил ее на пол и поправил свою рубашку, педантично разглаживая смятый воротничок.

— Сейчас зайдем, и на нас будут пялиться, – прошептала Маша, пока все внутри нее сопротивлялось идее вернуться на физику.

— Ну и пусть! Перестань уже переживать о том, что о тебе подумают другие. Это бесполезное занятие! – Дима повернул дверную ручку и шагнул в класс, а Маша последовала за ним, гордо расправив плечи.

Маша задрала рукав халата и посмотрела на изящные золотые часики, а потом нахмурилась:

— Лена, зайди-ка в реанимацию и, если доктор Артемов все еще там, дай ему хорошего пинка!

— Мария Евгеньевна! – Медсестра подняла на нее круглые глаза, похожие на совиные. – Как я могу?

— Не буквально, Лена! Просто поторопи его. Ну? Скажи, семейный ужин, вас ждут. Жена стоит злая у ординаторской.

— А вы сами почему не подниметесь? – продолжала хлопать ресницами медсестра.

— Да потому что иначе и я там застряну! Дима решит показать очередной интересный случай с пациентом, которого недавно доставили к нам вертолетом, или еще что. А у меня сегодня вообще-то выходной должен быть! – Маша со вздохом посмотрела на коротко обрезанные ногти. Она так мечтала успеть сбегать на маникюр, но ее срочно вызвали в больницу, так как случился наплыв пациентов.

— Ну я не знаю. – Девушка огляделась, словно ища поддержки. – Вдруг Дмитрий Сергеевич занят, а я…

— Лена, ты что, его боишься? Не съест же он тебя! Ладно. – Маша махнула рукой и сама пошла в сторону реанимации.

Не дойдя до лифта, она увидела выходящего из-за угла Диму. Он снова был облачен в свой белоснежный медицинский костюм и такие же белоснежные резиновые тапочки, от чистоты которых нормальным людям слепило глаза. Женский персонал больницы то и дело пытался ненавязчиво узнать у Маши, каким моющим средством она пользуется, но правда была проста: Дима сам носил свои вещи в химчистку и безжалостно выбрасывал те, что не отстирались, заменяя новыми. Экоактивисты и сторонники устойчивой моды наверняка внесли бы Артемова в черный список, если бы узнали, как он относится к одежде.

— Опаздываешь, – укоризненно сказала Маша, останавливаясь.

— Уже бегу! Боги, надеюсь, ты в таком виде не ходила в операционную! – Он подошел и провел пальцами по ее лбу.

— А что такое? – Она обиженно надула губы.

— Челку надо убирать под медицинскую шапочку. А ты ее еще тонной лака сбрызнула. Ну хоть не с блестками!

— То ли еще будет! Сегодня Новый год вообще-то, а мы снова торчим в больнице. Это вы с дедом радуетесь каждой травме словно подарку. И чем сложнее случай, тем вы довольнее. А я хочу домой!

— Ну что ты такое говоришь! – Дима приобнял ее за талию, и они пошли по коридору. – Я радуюсь, только когда пациент выздоравливает.

— А кто кричал: «Ты посмотри! У него в ноге арматура прошла насквозь!» – таким голосом, словно выиграл в лотерею?

— Не преувеличивай! Я просто как раз хотел попробовать ту технику, мы с тобой ее в воскресенье смотрели…

— Да, когда у нас должен был быть романтический вечер за просмотром фильмов. А ты снова включил мне кровавые операции! – Маша презрительно фыркнула. – И что там интересного? Просто берешь и делаешь. Вытащил арматуру, зашил. Все.

— Ты мне назло так говоришь. – Он поцеловал ее в висок, прижимая к себе. – Ты ведь тоже смотрела не отрываясь.