Книга Нулевые, страница 54 – Алекс Джун

— И ты меня будешь лечить? – все же решила уточнить Маша.

— Нет, конечно, я ведь даже еще не студент, – ответил Дима, захлопывая дверцу шкафа. – Просто отведу тебя на прием, а потом на рентген. Пошли давай. Мне не нравится твоя рука.

— А это твой кабинет? – недоумевала Маша.

— Вообще он был мамин, но теперь, полагаю, мой. Она здесь больше не бывает, а дед решил так оставить. – Дима открыл дверь, и Маше снова пришлось бежать за ним по длинным коридорам.

Клиника Артемовых поражала шиком и элегантностью, каждая деталь интерьера прямо-таки кричала о состоятельности владельцев. Маша чувствовала себя здесь ужасно неуместно, она стеснялась своего растянутого серого свитера и поношенных джинсов. Хорошо, что утром в понедельник в клинике практически не было пациентов. По пути им встретились лишь усталая дама в бежевом брючном костюме да солидный мужчина, напомнивший Маше президента какого-нибудь завода.

Тем временем Дима подвел ее к кабинету травматолога:

— Заходи, тебя уже ждут. Я буду здесь. – Он сел на плюшевый изумрудный диван и взял с журнального столика газету.

Маша сглотнула, робко постучалась, а потом открыла дверь. В кабинете сидела полненькая женщина средних лет. Она тщательно осмотрела Машу, заставив снять свитер и джинсы. Истории про коварное одеяло врач, похоже, не поверила, она несколько раз переспрашивала, в том числе про синяк на боку, но, поняв, что это бесполезно, отвела ее на рентген. Когда Маша сняла свинцовый фартук и вышла из-за ширмы, то обнаружила Диму, стоящего за плечом врача и рассматривающего ее снимки.

— Я так и думал, – сказал он, почесывая скулу. – Пойдем, будем гипсовать.

— Ты загипсуешь? – снова решила уточнить Маша, поскольку гипс в исполнении школьника-недоучки – последнее, что ей хотелось получить от сегодняшнего визита в дорогущую клинику.

— Нет, конечно. – Дима закатил глаза. – Даже если будешь настаивать. Просто провожу.

Гипс ей наложила все та же врач-травматолог, она долго возилась с Машиной рукой, предварительно вколов ей какое-то лекарство, которое притупило боль.

— И сколько мне так ходить? – ужаснулась Маша, увидев свою руку.

— Недели три. У тебя небольшая трещина, лучше пока все зафиксировать, – ответила врач, шлепая печать на бланк. – И надо будет потом сделать снимки, чтобы оценить, как проходит заживление.

Маша на автомате поблагодарила врача и забрала у нее бумажки с рекомендациями. Все это время она с ужасом думала о том, как теперь будет работать с одной рукой, но главное – не предложит ли Илья влезть в чужой дом вместо Маши какой-то другой девчонке? Хотя он говорил, что приступать к исполнению плана они начнут через месяц, а то и больше, когда кто-то там откуда-то приедет. В крайнем случае можно самостоятельно срезать гипс…

— Ой! – Маша так глубоко погрузилась в свои переживания, что не заметила, как врезалась в спину Димы, который замедлил шаг, чтобы достать что-то из кармана; на его белоснежном халате остался розовый след от ее малинового блеска для губ.

— Осторожно! Не ушиблась? – Дима взял ее за локти и заглянул в лицо.

— Нет. Вот только мой поцелуй теперь на твоей спине, – ляпнула Маша, залюбовавшись зелеными глазами Димы, которые сегодня напоминали ей молодую летнюю листву.

— Что? – не понял он.