Книга Измена в 45. Я болею тобой, страница 2 – Татьяна Тэя

Она из тех, кто мягко стелет, но спать будет жёстко.

Мне сделать вдох сложно. Хочется, чтобы я моргнула и всё оказалось сном.

Уж слишком много подробностей.

Но Денис… как он мог? Разве мог?

Да, мы двадцать пять лет вместе, в теории могли бы надоесть друг другу, но Сотников всегда говорил, что настоящие чувства не ржавеют. Особенно если они регулярно проходят технический осмотр. Это было нашей шуткой уже… да бог весть знает, сколько лет.

Мы часто летали отдыхать, проводили вместе много времени, каждые выходные придумывали что-то, что могло нам помочь отвлечься от рутины, да и двое сыновей-близнецов не давали заскучать.

Да… всё так и было.

Но где-то года два назад изменилось.

Но где-то года два назад изменилось.

У Дениса прибавилось работы, он пропадал в клинике с раннего утра до позднего вечера, потом появились филиалы, командировки стали чаще. А я, чтоб не скучать дома, ведь наши мальчишки уже выросли, открыла студию йоги и растяжки и… у меня тоже прибавилось работы.

Но в интимном плане у нас всё в полном порядке.

Чтобы муж пошёл искать развлечение на стороне мне даже в голову прийти не могло, да и сейчас с трудом верится.

А уж что Денис будет рассказывать какой-то шаболде подробности нашей жизни и отношений – тем более.

Но эта девушка слишком много знает. Подцепить такую информацию из закрытых социальных сетей невозможно, в интернете тоже, спрашивать у общих знакомых – это вообще чепуха!

— А что вы так удивляетесь? – приподнимает наглая стерва брови. – Вы, конечно, в хорошей форме. Я, признаться честно, ожидала, что вы сами будете вести занятия, а у вас инструкторы в основном работают. Но да ладно… Форма формой, но… вам сорок пять, Маргарита, возраст не скроет даже отличное физическое состояние. Ваша шея и ваши руки уже в морщинах, тугор кожи уже не тот. Как бы не хорохорились, вам сорок пять. И это факт. Вы стремительно стареете и умираете… проблемы с сердцем откладывают отпечаток на ваше лицо. Даже оттенок кожи сероватый, его не скроет ни один макияж.

Усмехаюсь. Кто бы мне тут про проблемы с сердцем вещал. Все проблемы я давно убрала. Намерена жить долго и счастливо. На кладбище не отползаю.

Монолог залётной шаболды затягивается.

— Денис вас не любит, отпустите его по-хорошему. В одном городе нам с вами будет тесно. Берите вещи и уезжайте в свой Мухосранск. Или откуда вы там прибыли? Самое то для пенсии. Маленький город, старые знакомые, будет с кем семки лузгать на лавках.

Я слышу переливчатый смех и не сразу понимаю, что он мой.

Настолько смехотворны заявления этой девицы.

Картина вырисовывается нелепая.

— Вам, что, смешно? – приподнимает идеальные брови.

У неё лицо сердечком, пухлые губы и производит она впечатление куколки, но как только открывает рот, весь налёт невинности спадает. Яд течёт полноводной рекой и в глазах столько ненависти, что она ощущается физически.

Денис всегда был красавчиком. За ним и в университете девчонки бегали. Уж и мне всякого в уши лили, чтоб я повелась и бросила Сотникова. Мама всегда говорила, что у людей глаза заведущие, что любую информацию дели на два, а то и на четыре, что спроси прямо, в конце концов, и наблюдай, как человек себя ведёт. Этим принципам я всегда и следовала. Иначе «добрые» люди давным-давно развели бы нас с Денисом.