Книга Измена в 45. Я болею тобой, страница 21 – Татьяна Тэя

Короткий звонок дверь заставляет меня подскочить на месте. Слишком резко и неожиданно он врывается в моим мысли.

Сердце бьётся быстрее – кто это может быть в такое время? Кого нелёгкая принесла?

А то, что это нелёгкая, я даже не сомневаюсь.

Стоит ли пускать кого-то в дом?

В дверь снова звонят, парни за игрой ничего не слышат, я встаю и подхожу к двери, понимая, что лучше её не открывать.

Но открываю.

И отшатываюсь…

И тут же хочется ругнуться!

На пороге она.

Валерия.

Как вошла? Что ей нужно? Почему не в Сочи? – миллиард вопросов бежит в моей голове.

Почему я теряюсь, а он стоит вся из себя такая самоуверенная. Я моментально чувствую прилив злости. Это придаёт меня сил.

— Приветики, Маргарита, – фамильярно начинает она. – Решила к тебе в гости заглянуть. Я зайду?

Она пытается острым плечом проложить дорогу в квартиру.

Но я ставлю блок и бедром выпираю её обратно на лестничную клетку.

Сама выхожу следом. Захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.

Не пущу!

Пусть лучше соседи будут свидетелями скандала, чем эта неадекватная девица что-то наговорит моим сыновьям.

— Как ты вошла в дом?

— Через дверь, – смеётся она. – Пусти, надо пообщаться.

— Не о чём нам с тобой общаться.

У нас внизу входная группа с ресепшном, дом бизнес класса, и она не могла войти, если… Если её имя не было в списке гостей, кому разрешено подниматься на этаж.

Боже… неужели Денис вписал её?

— Мне нужно поговорить с тобой о твоём муже, который скоро станет моим! Аха-ха… как мило, да?

— Как погода в Сочи? – вместо ответа бросаю вопрос.

— Нормально, – пожимает плечами, – немного ветрено, и я решила вернуться пораньше. Заодно с тобой пошептаться о важном.

Меня охватывает волна гнева. Как она смеет приходить ко мне с такими заявлениями? Что значит «о важном»? Пошептаться? С ней я даже рядом не сяду!

— Зайдём в дом.

Она пытается схватиться за ручку двери, отодвинув меня в сторону, и в этот момент во мне закипает ярость.

— Убирайся! – восклицаю я, резко толкнув ее в плечо.

Словно в замедленной съемке, вижу, как она теряет равновесие и отступает назад. Но не собирается сдаваться. Снова пытается войти, и я, полная решимости, готова спустить ее с лестницы.

Чёрт, мы так подерёмся… Вот ещё чего не хватало: в сорок пять пачкать руки о какую-то шалаву, ещё и присесть за причинение вреда здоровью или убийство, потому что мне хочется вцепиться в тонкую шею и трясти её, пока не потеряет сознание.

Она пришла ко мне в офис, это моя территория, теперь домой, что ни в какие ворота не лезет.

И атакует первой.

— Ты не имеешь права здесь находиться. Уходи, или пожалеешь!

— Ой, я прям так взяла и испугалась, – она складывает руки на груди. – Ладно. Тут так тут… знаю, к тебе мой муж приходил, – вздыхает. – И всё выложил.

Я молчу.

Блондинка хищно облизывается и с самодовольством смотрит на меня.

— Я уж думала не говорить тебе про ребёнка от Дениса. Поберечь твоё сердце. Тебе ж итак недолго осталось, но Анохин всё выложил… А ты молодец! Держишься! – хихикает. – Что ж да… у нас с Денисом общий ребёнок. Девочка… Он всегда мечтал о маленькой принцессе, и я ему её подарила. Когда Денис узнал, что он отец, носил меня на руках. Осыпал меня подарками.

Она указывает на серьги в ушах с крупными брильянтами, затем поднимает ладонь, машет возле моего лица большим кольцом на среднем пальце.