Книга Измена в 45. Я болею тобой, страница 31 – Татьяна Тэя

— Рита… ребёнок?.. Как же так…

Я чувствую, как слёзы катятся по щекам, и, хотя это больно, я понимаю, что поплакать тоже надо. Правда не собиралась я этого делать в общественном месте.

— Милая, – Раиса пересаживается ко мне, обнимает за плечи. – Чем я могу помочь? Хочешь… хочешь я нацарапаю на машине Дениса слово «козёл». Или нет, краской напишу? Картошку ему в глушак засуну. А хочешь Анатолий с «Престижем» поговорит? Они же обслуживаются в клинике Дениса. Он потеряет футбольный клуб, не будет больше у него такого денежного клиента.

— Не надо. Жизнь сама всё расставит по своим местам.

Она улыбается, и в её глазах я вижу искреннюю заботу.

— Прости, что испортила твой прекрасный день своим нытьём.

— Ной сколько влезет, я послушаю.

— Ну нет, раскисать я не стану.

Именно с таким настроем я возвращаюсь домой, где меня уже поджидает Денис.

— Маргарита, давай поговорим, – с порога начинает он.

— Мы уже вчера поговорили, ничего не изменилось, кроме того… – я вовремя замолкаю, чтобы не сказать, что он ездил к ней, к своей Валерии. – О чём ты хочешь поговорить? О разводе?

Денис качает головой, будто не верит своим ушам.

— Я не собираюсь с тобой разводиться.

— А твоя любовница утверждает, что собираешься, – приподнимаю бровь и, бросив вещи на столешницу, иду мыть руки и налить стакан воды. – К тому же как ты себе это представляешь? Ты живёшь на две семьи, все счастливы и довольны? Нет. Это не про меня. Прожив со мной двадцать пять лет, пора бы такое понимать!

В комнату падают закатные лучи солнца. Всегда любила это время суток в этой квартире. Окна на запад – самые красивые вечера, которыми ты можешь любоваться с семьёй, которой у меня увы, уже нет.

И квартиры этой не будет, наверное. Ведь нам придётся поделить всё имущество.

— Рита, пожалуйста, давай поговорим, нет у меня никакой любовницы.

Денис хватает меня со спины, хочет обнять и ему практически это удаётся. Когда его крепкие руки обхватывают меня, я дрожу и так хочется сдаться, мне почти физически больно от его прикосновений.

Спиной прижимаюсь к крепкой груди и думаю, что никогда уже Денис меня не обнимет, как раньше.

И хоть я вчера ему заявляла, что мне противно, что он рядом, что меня трясёт, когда он меня касается, это не так.

Меня трясёт, да. И очень хочется развернуться в его руках, уткнуться лбом в крепкую грудь и найти утешения.

У своего обидчика!

Это зависимость!

— Отпусти, – ледяным тоном заявляю. – Не надо меня уговаривать выслушивать ложь. Я то знаю, что любовница есть.

Денис замолкает и замирает. Рук не разжимает, наоборот, они сдавливают меня сильнее, мешая делать вдох. Носом утыкается в мои волосы. Его горячие дыхание касается моего уха.

Пауза затягивается.

Мы застываем с странной позе. И я слышу, как тикают наручные часы Сотникова, настолько гробовая тишина стоит.

— Ну было раз, – наконец, выдаёт он грубым, как гравий под колёсами автомобиля, голосом. – Раз, Рита. Всего один раз!

Его руки на мгновение крепче обнимают меня, так, что дышать тяжело.

— Раз? – резко дёрнувшись, я оказываюсь на свободе. – Раз? А по её словам, у вас там чуть ли не прекрасная вторая семья и страсть бьёт ключом.

— Чёрт, Рита, раз! – повышает он голос, встряхивая ладонями. – Раз, который я толком то не помню. Я бы всё отдал, чтоб и его не было.