Книга Измена в 45. Я болею тобой, страница 51 – Татьяна Тэя

— Как именно мы на неё нажмём? – спрашивает Денис тем временем.

Мы до сих пор не знаем, спал он с Валерией или не спал. Возможно, и не узнаем, только если не спросим в лоб, но главное – их сейчас ничего не связывает! И в дальнейшем не будет.

— Мы можем пригрозить ей иском о мошенничестве, – отвечает адвокат. – Если она не даст показания против Анохина, что это был сговор, у неё есть все шансы получить реальный срок причём по более тяжкой статье. Но, если она согласится сотрудничать, возможно, мы сможем смягчить её наказание. Или ходатайствовать об условном сроке и, поскольку у неё несовершеннолетний ребёнок, суд, скорее всего, пойдёт нам навстречу. Ну и сотрудничество со следствием, конечно, ей тоже в плюс.

— Рискованно, – качает Сотников головой. – Не факт, что она выступит против Анохина.

— Но у нас нет другого выбора. Мы можем предложить ей условный срок в обмен на информацию.

— И как мы её к этому подведём? – спрашиваю я, чувствуя, как сложно мне усидеть на одном месте. Хочется вскочить и действовать. – Она может просто отказаться. Послать нас.

— Мы организуем очную ставку, – предлагает Вербенов. – Дадим понять, что у нас есть доказательства. Материал мои ребята собрали, фото, копии документов, даже кое-какие разговоры выудили её и Анохина. Они, конечно, порой говорят не напрямую, но понять можно о чём речь. Если Валерия увидит, что мы не шутим, возможно, её мнение изменится. Она же не дура, зачем ей себя подставлять? Ради кого? Валерия понимает, что её положение сейчас крайне уязвимо.

— Мы должны быть осторожны, – добавляет Вербенов. – Если почувствует, что её прижимают, может начать действовать неадекватно. Но если мы всё сделаем правильно, она сдаст Анохина. – Денис Евгеньевич, – поворачивается к моему мужу. – Вам нужно будет встретиться с Валерией и объяснить ей, что у неё нет другого выхода, кроме как сотрудничать с вами.

Повисает недолгая пауза.

— Я готов это сделать, – кивает Дэн. – Что от меня требуется?

— Позвоните, назначьте встречу, и по срокам – как можно быстрее.

— Не факт, что она трубку возьмёт.

— А часто она раньше её не брала? – спрашивает Вербенов.

Денис пожимает плечами.

— Всегда брала, кажется, но мы редко общались. Эта девушка любит возникать в самых неподходящих местах и в лицо напоминать, чего хочет. Видимо, считает, что так надёжнее, чем по телефону.

— А… ну стиль такой манипуляции. На живца, как говорится. Айз-ту-айз.

— Да хоть фейс-ту-фейс или эс-ту-эс, мне всё равно. Быстрее бы уже расквитаться с этими аферистами и больше их никогда не видеть, – горько усмехается Денис, а потом тянет ко мне руку раскрытой ладонью вверх.

И я вкладываю в неё свою, даря ему своё тепло и поддержку.

Да, милый, быстрее бы,– мысленно соглашаюсь.

Денис кладёт телефон на середину стола и нажимает кнопку вызова. Я чувствую, как все подаются вперёд, слушая протяжные гудки, понимая, что сейчас всё зависит от того, как пройдет этот разговор.

Гудки продолжаются, напряжение растёт и, когда уже кажется, что Валерия не ответит, комнату заполняет её обманчиво нежный голос. Будто лиса, поёт в трубку.

— Ой, Денис Евгеньевич, надо же… первым мне звоните. Что случилось-то?

Я думаю, сколько наглости надо иметь, чтобы вот так разговаривать, зная, что обманывает, что ребёнок не его. А что если она сама не знает, от кого дочь?