Книга Развод. В 40 с чистого листа, страница 48 – Татьяна Тэя

— Конечно.

— Деньги всем, конечно, нужны… – бормочу себе под нос.

— Но репутация важнее. Особенно в нашем деле.

— Конечно, тут я с тобой абсолютно согласна. Впрочем, как и в остальном, – одариваю Алексея улыбкой. – Спасибо, что как всегда: быстро, чётко, по пунктам.

— Я расписание сам пошуршу?

— Пошурши, конечно.

Я всё равно не в состоянии здесь находиться.

— Меня не будет до конца дня, уехать надо по делам. Но если что, звони. Я на связи, – говорю, прежде чем Алексей уходит.

— Конечно, без повода беспокоить не буду.

И я знаю, что так и будет. Алексей никогда не станет отвлекать без веских на то причин.

Когда сажусь в машину, набираю Галю и прошу совета насчёт врача. Та быстро звонит своему доктору, который работает в консультации при первом роддоме и как раз сегодня у неё приёмный день.

— Спасибо, Галь.

— Давай завтра может на чай заскочишь или встретимся где? Хочу подробностей. И, конечно, потом расскажешь, как на новость о ребёнке отреагировал Крылов.

— Эм…

— Что «эм»? Это же он тебя так… удачно… трахнул? Или я чего-то не знаю?

— Галя! – возмущаюсь и морщусь. – Ну и выражения! Можно как-то аккуратнее…

— Хорошо, одарил тебя своим плодовитым семенем, и оно взошло на благодатной почве, о безгрешная сестра моя… – говорит с интонацией навязчивой проповедницы из какой-нибудь секты.

— Аккуратнее, но не настолько, – смеюсь я. А потом признаюсь подруге. – Я пока боюсь, что приеду к врачу, а она скажет, что тесты наврали и вообще ничего нет.

— Ну как нет? Всё есть… Короче, езжай, будем на связи. И сильно себя не накручивай.

— Ага… поздно. Уже накрутила, – вздохнув, кладу трубку.

И, прикусив губу, думаю, что я так сосредоточилась на ребёнке, что совсем забыла, кто его отец.

Это ведь ещё с Крыловым говорить надо… сообщать. Что он скажет? У него взрослый сын. А тут я… из приятной любовницы становлюсь непонятно кем.

После осмотра у гинеколога и сажусь у стола врача и смотрю, как она заносит данные в карту.

На меня спускается какое-то спокойствие. Многие годы я чувствовала себя на приёмах очень некомфортно. Подобные кабинеты были для меня местом, где разбивались мечты и ожидания, а сейчас ощущения абсолютно другие.

Особенно, когда Ирина Васильевна подтвердила мой «диагноз».

Я делаю глубокий вдох, стараясь себя успокоить. Врач, женщина средних лет с добрым взглядом, смотрит на меня с лёгкой улыбкой.

— Марианна, вас что-то беспокоит?

— Ничего не беспокоит. Просто я ещё поверить не могу. У меня были проблемы с зачатием в браке. Мы пытались несколько лет, но ничего не получалось. А теперь я забеременела чуть ли не с первого раза. Это нормально вообще? – смеюсь чуть нервно.

Врач мне улыбается.

— С новым партнёром так бывает. А ваш бывший муж проверялся?

Я немного замялась, вспоминая, как Пегов постоянно избегал любых разговоров на эту тему. Проблемы, по его мнению, были только у меня.

— Он не хотел проходить обследование. Считал, что это не его проблема, – говорю, чувствуя, как в груди поднимается обида. – Всегда говорил, что если не получается, то это скорее моя вина. Но один раз всё-таки обследовался. Его уверили, что с ним всё в порядке.

После этого Пегов шпынял меня то и дело, обвиняя, что по моему настоянию ему пришлось дрочить в медицинском кабинете и сдавать биоматериал на анализ только для того, чтоб ему сказали то, что он итак знал.