Книга Развод. В 40 с чистого листа, страница 7 – Татьяна Тэя

Мама говорила притрётесь. И притираться нам пришлось больше года.

— Да, она самая, – подтверждаю. – А ты?

— Артур Дмитриевич Крылов.

— О… как официально, – смеюсь.

— Можно просто Артур, – уже мягче добавляет и поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

Долгим горящим взглядом. Ещё и скорость прибавляет.

Атас!

Мне хочется крикнуть: На дорогу смотри, камикадзе!

Но господин Крылов делает это и без моей подсказки.

Есть что-то в его уверенности, что вызывает во мне трепет. Странное позабытое чувство. Я во время брака с Гришей на эти ощущения будто блок поставила. Считала, что меня не имеют права волновать другие мужчины. Даже книжные и киношные герои. Стыд что ли какой-то испытывала.

А сейчас всё изменилось.

Я взволнована.

Нет, мне не страшно. Я именно взволнована. И волнение это не имеет ничего общего с беспокойством.

Природа его совершенно иная.

Я стараюсь не выдавать своих эмоций, но это волнение растёт с каждой секундой.

Мы проносимся мимо знакомых мест, но сейчас – в этой чужой машине и с этим чужим мужчиной они кажутся мне совершенно новыми, как будто я вижу их впервые.

Совсем не узнаю родной город, в котором родилась и выросла.

— Спасибо, что помог… Артур, – благодарю тихо.

— Пожалуйста, Марианна. С мужем поссорилась? – спрашивает в лоб.

Вот что мне делать? Сказать, как есть? Скрывать? Не хочу плакаться ему в жилетку.

Да у него и жилетки нет.

Дорогой костюм и не менее дорогая рубашка. Ценник на неё как две средние обывательские зарплаты. У меня-то на такие вещи глаз намётан.

Ещё испачкаю… потёкшей тушью вещь.

И настроение слезами испорчу.

Мужчины не любят, когда женщины плачут.

Это я за годы брака усвоила.

Они теряются и не знают, что делать. А потом раздражаются.

— Нет, – решаюсь сказать правду. – Это не ссора. Это развод.

— Может, ещё помиритесь.

— Исключено. Он мне изменил. Со своей секретаршей.

Артур удивлённо усмехается.

И снова смотрит на меня, обдавая горячим взглядом.

— Тебе? Изменил? С какой-то секретаршей. Там мисс Петергоф 2022, что ли?

Меня смех берёт от его сравнений.

— Нет, обычная молодая, – хочу сказать марамойка, но решаю, что не буду. Подумает ещё, что я из-за обиды так, – девушка.

— Зачем ему какая-то девушка? Когда у него есть ты, Марианна?

— Если это способ поддержать, то спасибо, – бормочу смущённо.

— Нет. Я правда так думаю. Он, что, слепой? Больной?

Дурной! – ору про себя, но на деле лишь качаю головой.

— Ну, – пожимаю плечами. – Я ему… приелась?

Артур поворачивается и смотрит на меня внимательно, подмечая и запоминая каждую деталь. Скользит взглядом по моему лицу, задерживаясь на губах, затем медленно опускается ниже: от линии подбородка до изгиба талии и замирает на коленях, выглядывающих из-под подола платья.

Это не просто заинтересованный взгляд, он раздевающий. И я, чёрт возьми, чувствую себя обнажённой под ним.

Низкий грубый голос заполняет салон автомобиля.

— Приелась? Я бы жрал тебя без остановки. И навряд ли бы мог насытиться.

От слов Артура я краснею.

Звучит грубо, но… блин… возбуждающе.

Это в молодом возрасте можно оскорбиться, что мужчины воспринимают тебя, всю такую эфемерную и с твёрдыми принципами, как кусок мяса, а сейчас… когда ты уже всякого повидала и хлебнула, вроде, уже и комплимент.

Но спасибо говорить за него не буду.