Онлайн книга «Жизнь после "Жары"»
|
— Бухаем! — отвечала Олива, и все просочились на кухню. Между тем, с работы вернулся Даниил и, услышав смех и весёлые голоса, доносящиеся из кухни, направился туда и с любопытством остановился на пороге. — …А я ему говорю: «Ах, ты пошёл?! Щас ты у меня пойдёшь!!!» — рассказывала Олива, стоя посреди кухни, — И как начала его по морде хуярить! Вот так: дщ, дщ, дщ, дщ!!! — показала она, как мельница молотя руками в воздухе, — Потом ногой его по яйцам — хуяк!!! — она махнула ногой и, не рассчитав, нечаянно смахнула со стола сковородку, которая с грохотом полетела на пол. — Да тише ты, разбуянилась, — Никки подняла с пола сковородку. — А он что? — полюбопытствовал Флудман. — А что он? Он опешил, — отвечала Олива, — Вот так скрючился, скукожился, и попятился раком! — заключила она, смешно изображая, как Салтыков пятился раком назад, изворачиваясь и попеременно пытаясь закрыть руками то лицо, то промеж глаз на метр ниже. — Уа-ха-ха-ха-ха!!! — грянул за столом дружный смех. — Это о чём это вы? — поинтересовался Даниил. — Да Олива рассказывает, как она Салта сегодня отпиздила, — пояснил Флудман. — Ну и глупо! — резко обрубил только что подошедший к ребятам Кузька, — Чем гордишься-то? Тем, что не умеешь красиво уходить? В кухне воцарилась недоуменная тишина. — Дуростью своей гордишься? Дикостью своей, невоспитанностью? — продолжал Кузька, — Грубо, Оля. Грубо, а, главное — неубедительно. Олива молча села на табуретку как пришибленная. Слова Кузьки разом сбили с неё всю спесь. — Пойдём, Кроша, спать, — сказал Кузька, обращаясь к Никки, — Я извиняюсь, господа, но время уже позднее, а мне завтра вставать в пять утра. Ночью Олива долго не могла уснуть. Она лежала на кровати между Ярпеном и Даниилом и молча слушала их диспуты между собой. — Ну, как тебе на новой работе? — поинтересовался Ярпен у Даниила. — Да как может быть на работе, — нехотя отвечал тот, — Два дня проработал, и уже надоело… — А чего бы ты хотел? — Чего бы я хотел? Свободы, наверное… — От чего? — От всего. — Ну, а цель у тебя в жизни есть? — спросил Ярпен, приподнявшись на локте. — Нет у меня цели. Я просто живу. И ни во что не верю. — Но верить-то надо во что-то? Иначе зачем жить... — Ну вот я, тем не менее, ни во что не верю. Зачем? — сказал Даниил. — Иногда вера может сыграть с нами злую шутку, — не без грусти добавила Олива. — Вот-вот... — А как же эта твоя... миссия, что ли? — продолжал допытываться Ярпен у Даниила. — Какая миссия? — Ну, как же... Я в книге у Оливы читал... Ну, типа, что ты пришелец-дракон, должен спасти Архангельск... Даниил нарочито фыркнул, словно его уличили в чём-то стыдном. — Чушь это всё... — То есть, выдумка, ты хочешь сказать? — Скорее, я сам себе это выдумал. От серости бытия, — усмехнулся Даниил, — В фэнтези захотелось поиграть; как видишь, не вышло... У Оливы запикал телефон — пришла эсэмэска от Майкла: «Что это у вас там за комедия с Салтыковым?» «Набрехал уже…» — с неудовольствием подумала Олива и написала ответ: «Да там, я ему по роже пару раз стукнула... Ерунда, в общем…» «А за что ты его избила?» «Как за что?! За всё хорошее, — ответила она, — Или он не заслужил?» Майкл не ответил — видимо, кончились деньги на телефоне, а может, и отвечать было нечего. Зачем говорить то, что и так понятно… |