Онлайн книга «Жара в Архангельске»
|
И теперь Олива, стоя на балконе и кляня себя за бесхарактерность, готова была взорваться в любую минуту. Её уже подрывало на истерику, тряслись руки. — Мелкий… — Салтыков вышел на балкон и хозяйским жестом похлопал Оливу по попе. — Я тебе не мелкий. Запомни это! — зло отчеканила она сквозь зубы, — Если ты всех своих многочисленных бывших девушек настолько не уважал и называл всех без исключения этими пошлыми уменьшительными именами, то со мной это не выйдет! Я требую уважения к себе! И не смей меня так хлопать по жопе! Я тебе не проститутка какая-нибудь! Олива, лихорадочно уцепившись ногтями за парапет, высунулась с балкона, глядя вниз. Салтыков испуганно схватил её за руку. — Не трогай меня!!! — вырываясь, крикнула она. — Отойди от края, у меня голова кружится, глядя на тебя! Ты же упадёшь! — Ну и что? Я лучше упаду туда вниз, и разобьюсь, чем буду жить с тобой! — истерично крикнула Олива, — Я ненавижу тебя! Презираю!!! Я не хочу быть очередной игрушкой в твоих грязных лапах! Убирайся отсюда вон!!! «Опять начинается...» — промелькнуло в голове у Салтыкова. Но он не уходил с балкона, благоразумно решив переждать «грозу». — Почему? Почему ты всё время строишь из себя «хозяина жизни»?! — Олива резко обернулась к нему, гневно сверкнула глазами из-под чёлки, — Почему ты думаешь, что ты такой крутой перец, что тебе всё можно?! Президентом себя возомнил? Да ты никто, ничто, и звать тебя никак!!! Салтыков остолбенел. Никогда ещё никто не осмеливался говорить ему таких вещей. Он побагровел: Олива задела его в самую точку. — Ты ошибаешься, мелкий... — В чём я ошибаюсь? В том, что ты ничтожество? — она приблизила к нему своё искажённое гневом лицо, — А ты хоть раз пробовал узнать, что думают о тебе люди? Сходи, узнай, или спроси меня — я тебе скажу! — Почему ты такого низкого мнения обо мне? — Почему? Посмотри сюда, и ты поймёшь, почему! — Олива выхватила маленькое зеркальце и сунула его в лицо Салтыкову, — На, смотри, кто ты есть! Урод! Салтыков увидел в зеркальце часть своего квадратного прыщавого лица, бугристый покатый лоб, заплывшие маленькие глаза, большой пухлый рот. Он это видел в зеркале всю жизнь, но ему никогда и в голову не приходило, что лицо его безобразно. И только теперь, когда Олива унизила его, он впервые в жизни осознал, что некрасив, и досадливо отвернулся от зеркала. — Так какое право ты имел распоряжаться моей жизнью? Да лучше бы я с Гладиатором замутила, чем с тобой! Он в тыщу раз лучше и совершеннее тебя!!! Этого Салтыков уже вынести не мог. Он молча вышел с балкона и лёг в постель. Он подумал сперва, что вообще-то по-хорошему за такие слова Оливу следовало бы послать куда подальше — пусть валит к своему Гладиатору, если считает, что он лучше. Но всё упёрлось в досадный вопрос денег, ведь за квартиру заплатила Олива, а не Салтыков. Понятно, почему она так осмелела и надерзила ему — ведь выгнать отсюда он её уже не сможет. — Где сигареты?! — Олива пулей влетела в комнату. — Зачем тебе? Ты же не куришь… — Надо. Где? Где?! — Оля, послушай… — Нет! Тебе чё, жалко? Где сигареты, я тебя спрашиваю?! — На балконе там лежат… Олива выкурила сигарету и сразу успокоилась. И руки перестали трястись. «Ладно, чё уж теперь, — подумала она, — Ну, такой вот он, я-то сама, наверное, не подарок. Может, проще надо ко всему относиться...» |