Книга (Не)случайный сын доктора Громова, страница 14 – Оливия Стилл

Ну все… задолбал!

Я резко подняла колено и врезала ему в пах.

— УГХ!!

Он согнулся пополам.

Я тут же сорвалась с места и побежала в подъезд.

— КАТЯ!

Я уже захлопывала дверь, когда услышала его голос:

— ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО ТАК МЕНЯ ОСТАНОВИШЬ?!

Я дышала отрывисто, прислонившись к двери.

Мама тяжело выдохнула. Упреков от нее не было, но я прочитала всё в её взгляде.

Хотя… мама не была бы мамой, если бы промолчала…

— Был бы у тебя мужчина… Светлову уже давно бы дали пинка.

Я резко вскинула голову.

Наша песня хороша, начинай сначала…

Но, как ни странно, теперь в голове всплыл довольно четкий образ реального мужчины…

Громов.

Я отмахнулась.

Нет.

Не надо.

Не сейчас.

Не с этим…

Слишком сложно!

Доктор Громов.

Честно? Я не знаю, как так получилось.

Смотрю на часы – 10:57.

И стою у регистратуры.

Какого черта?

Я тут вообще-то работать должен. Вернее, я и работаю, но не в вестибюле и тем более не в это время. У меня сейчас должен быть кофе, нормальный плотный обед и спокойная жизнь без чужих проблем.

Но нет.

Я здесь.

И смотрю, как одна маленькая уставшая девочка пытается уговорить на физиотерапию упрямого мальчишку, который вцепился в её руку с таким выражением, будто его собираются отдать на заклание.

Катя выглядит разбитой. Глаза синие от недосыпа, волосы кое-как собраны в хвост, пальцы нервно поглаживают тонкую ткань пальто. Она что-то говорит медсестре, но едва ли слышит свой собственный голос, потому что одновременно опускается перед Максимом на корточки и пытается ему что-то доказать.

— Солнышко, ну давай, ну, пожалуйста… Это не больно, я же тебе говорила…

Малец упирается пятками в пол, всем своим видом показывая, что его тянут на казнь.

— Мам, ну я не хочу-у-у! – надувает губы.

— Там пахнет странно!

Я хмыкаю.

Ох, вот это серьёзный аргумент.

— Максим, не капризничай, – Катя устало поправляет воротник сыну, но видно, что уговаривать у неё сил больше нет.

А ещё видно, почему у неё нет сил.

За её спиной стоит он.

Павлин.

Чёртов самодовольный тип в идеальном костюме, стоящий в больничном коридоре с выражением полного омерзения.

Он даже дышит как-то с отвращением.

То и дело вытаскивает из кармана маленький флакончик санитайзера, щедро поливает руки, растирает и снова делает недовольную мину.

Я не выдерживаю и усмехаюсь.

— Тебе бы костюм химзащиты, приятель.

Катя дёргается, Максим вскидывает голову, а мужик медленно поворачивается ко мне с выражением полного неприятия.

— О, ну конечно. Доктор… Лидия? – произносит он, как будто пробует на вкус прокисшее молоко.

— Встреча с вами… малоприятна.

— Взаимно, – киваю я.

— Что вы здесь делаете?

Я мысленно фыркаю.

Он действительно думает, что я перед ним буду отчитываться? В чём? В том, что делаю свою работу? В том, что нахожусь в больнице?

— Дышу воздухом, любуюсь видами, – невозмутимо отвечаю.

— К слову, отличный аромат дезинфекции. Какой парфюм? «Паникёр от Армани»?

Катя не выдерживает, резко поворачивается ко мне и прикусывает губу. Я понимаю: она борется с желанием рассмеяться.

А вот павлин не смеётся.

— Ваше поведение… хамское! – раздражённо заявляет он.

— Я имею полное право написать на вас жалобу!

Я делаю задумчивое лицо.

— А вы знаете… Напишите. Прямо сейчас. Кому угодно. Хотите – главврачу. Хотите – лично Путину.