Книга (Не)случайный сын доктора Громова, страница 46 – Оливия Стилл

Я судорожно выдохнула. Громов не давал мне выбора.

Но я… я впервые чувствовала, что это правильно.

— Ладно, – выдохнула я, стараясь не смотреть ему в глаза.

Максим подал голос:

— Мама, а мы куда?

Громов хмыкнул, потрепал сына по макушке и произнёс так легко и просто, словно это было чем-то обыденным:

— Домой.

Оказалось, что жил Громов не так далеко, как мне казалось… Почти соседи. Мы даже из района не выехали. Правда, увиденное меня слегка обескуражило…

— Я ожидала от тебя какой-нибудь убогой холостяцкой берлоги, но…

Я замерла на пороге его квартиры, пытаясь осознать, что передо мной вовсе не убогая однушка с пятном от пива на диване.

Просторное помещение. Высокие потолки. Лофт, но уютный, наполненный светом и воздухом.

Диван цвета мокрого асфальта. Стены в серо-бежевых тонах.

Книжные полки – и, чёрт возьми, они не для вида. Пройдясь пальчиком по корешкам, я была сильно удивлена выбору литературы… Стереотип в голове медленно рассыпался в прах.

Тёмное дерево. Металлические элементы. Картины без рамок.

Идеальный порядок. ИДЕАЛЬНЫЙ! Чище, наверное, только в операционной…

И… свежие растения?

Я моргнула.

— Женя, ты чего, дизайн-проект заказывал?

Он фыркнул, проходя вглубь квартиры.

— Устроил себе место, в котором не хочется сдохнуть после суток в больнице.

— Хм… неожиданно.

Максим, понятное дело, сразу же рванул исследовать территорию. Едва увидев панорамное окно, он залип.

— МАМА! СМОТРИ!

Он впечатлено прижался к стеклу.

— Дядя Женя, это всё твой дом?

Громов хмыкнул, проходя мимо.

— Мой. Тебе нравится?

— ДА!

Максим носился по комнате, пока Громов двигался на кухню. Я пошла следом, и тут же услышала раздражённое:

— Чёрт.

Я заглянула за угол.

Громов стоял перед распахнутым холодильником.

— Что-то не так?

— Ты только не ругайся, ладно?

— Я даже ничего не сказала.

Он обернулся, щёлкнул меня взглядом.

— В нём пусто.

Я вскинула бровь.

— Ну ты и открытие сделал, Громов…

Он почесал затылок, лениво захлопнул дверцу и обернулся ко мне.

— Я сюда только спать приходил.

Замолчал.

Посмотрел на Макса, который пытался заглянуть в одну из комнат.

Добавил, тише:

— Раньше.

Что-то в этом слове задело внутри.

Раньше. До нас. До сына.

— Я сейчас же исправлю ситуацию.

Я не успела ответить.

— Мама?

Максим подбежал ко мне, схватился за край куртки и поднял голову, поманив меня пальчиком. Я наклонилась и подставила ушко для тихого вопроса:

— А дядя доктор… это мой папа?

Я… застыла.

Кровь застучала в висках. Я почувствовала, как в комнате стало слишком тесно.

Я заметила Громова боковым зрением. Он тоже замер. Ждал.

Максим смотрел на меня, не отводя глаз.

Такой маленький. Такой родной.

— Да, котёнок, – выдохнула я, будто перед прыжком в воду.

— Дядя Женя – твой папа.

Какой смысл врать? Он уже достаточно взрослый, чтобы понять… К тому же лучше сразу, как пластырь, чем ходить вокруг да около, да выбирать момент.

Мгновение.

Громов медленно втянул воздух.

А потом…

Максим бросился к нему.

— ПАПА!

Я услышала, как Громов выдохнул. Как сильные руки подхватили сына и прижали к груди.

Максим схватился за него, уткнулся в шею, зажмурился.

— Ты больше не уезжай так надолго, хорошо?

Громов прижал его крепче.

Его губы шевельнулись.

— Никогда, Макс.

Он поднял взгляд, и наши глаза встретились.