Онлайн книга «Детство в девяностых»
|
У Лариски гулко забилось сердце… Пригласит ли её Артур на этот волшебный танец, под самую романтичную песню на свете? Она напрягла зрение, высматривая его лицо в дыму и полумраке клуба. Но вот он, в своей белой, ослепительно-белой футболке, идёт сюда, прямо к ней… Лариска впилась взглядом его чёрные, как вишни, глаза, готовая уже поддаться порыву и сделать шаг вперёд, положив руки ему на плечи. Но нельзя первой проявлять инициативу, он должен сам — так того требовал негласный этикет. Секунда — и они уже закружатся в танце, и возможно, губы их сольются в незабываемый, томительно-сладкий первый поцелуй. Но что это?.. Артур не пригласил её. Он взял за руку стоящую рядом Ирку Ромашову и увёл на танцпол… Лариска стояла, будто её оглушили, и не верила своим глазам. Он танцует с Иркой! Обнимает её! Прижимает к себе! А она ещё, дура, ей душу изливала, этой стерве, этой предательнице!.. Ничего не видя сквозь пелену слёз, Лариска бросилась вон и клуба. Каким издевательством звучала теперь для неё эта песня, льющаяся за ней вдогонку! Longing for the sun you will come To the island without name Longing for the sun be welcome On the island many miles away from home… — Ларка, ты чё, домой, что ли? — окликнул её Валерка, что сидел с Толькой Ежовым на лавке и пил самогон. — Ага, домой, — с гонором сказала она и вдруг, выхватив у него бутылку, хлебнула прямо из горла. Парни так и онемели. Ведь раньше Лариску было не уговорить даже пива выпить. — Э, ты чё?.. Харэ!.. — Лар, чё случилось, что ли? — Отвали, моя черешня! — развязно произнесла она и потянулась снова за бутылкой. Из клуба вышла Ирка. Лара уже сидела на скамейке никакая, размазывала слезами свои смоки-айз по всему лицу. — Лар, я не виновата, что он выбрал меня… — оправдывалась Ирка, — Он ведь ничего тебе не обещал… Лариска пьяно захохотала сквозь слёзы. — И что мне прикажешь делать? Поздравить вас? Поздравляю!.. Валерка и Толька, видя, что она уже набралась до чёртиков, начали отнимать у неё бутылку. — Убери руки!.. — орала Лариска заплетающимся языком, — Тупое быдло!.. Да мне рожи ваши видеть противно, не то, что сидеть рядом с вами!.. — Слышь, за базар так-то отвечать надо, — сказала Лида Лепанычева. — Да чё ты её слушаешь? Не видишь, она нажралась, как ханыга! — крикнул Валерка, держа вырывающуюся пьяную Лариску. — Мусор вы! Понимаете? Мусор!.. — кричала та, заходясь в истерике. Валерка взвалил Лариску на плечо вниз головой, потащил, как мешок картошки, от греха подальше. Та визжала, молотила кулаками по его спине: — Пусти меня, скотина!!! Хватка её ослабла; глаза вдруг страдальчески закатились, а лицо приняло бледно-зеленоватый оттенок. — Плохо мне… Ой, тошнит меня… — Только не на меня! — Валерка бросил её на землю. Подруги Ларисы, теперь уже бывшие, молча с омерзением смотрели на эту сцену. Ленка Лукашова первая прервала молчание: — Да уж… Хочешь узнать человека изнутри — дай ему водки. Иногда такое дерьмо попрёт, что мама не горюй… Глава 22 Ясная лунная ночь стояла над деревней, оглушительно треща сверчками в траве. Для кого-то эта ночь была волшебной и прекрасной. Для кого-то — слегка омрачённой. Для кого-то — обычной, как и все ночи. А для Лариски ночь эта стала чёрным поворотом в её судьбе. Впрочем, напившись с горя вдрибадан, она мало что сознавала. После обильного приступа рвоты она отключилась прямо там, на траве. Валерка и друг его, Толька Ежов, стояли рядом, озадаченно чесали коротко стриженные затылки. Надо было как-то доставить это тело домой, вопрос только — как?.. |