Онлайн книга «Детство в девяностых»
|
— А что мне-то? — всхлипнула Даша, — У меня даже игрушек нормальных, и то нет! У Юли, вон, весь шкаф завален — и Барби, и Синди, и Кены… И мебель кукольная… А у меня ничего! — Ну, а зачем тебе Барби эти? Ты уже большая девочка, двенадцать лет тебе. — Одиннадцать... — Ну, скоро будет двенадцать. — Нет, не скоро, не скоро! Зачем вы всё время мне года прибавляете? Что ты, что папа… Так не терпится, чтобы я поскорее выросла, и с рук меня сбыть? — Странно, все дети наоборот хотят поскорее вырасти и повзрослеть, а ты... — А я не хочу! — Ну, мало ли, кто что хочет... — Вот, ты всегда так! Чего бы я ни захотела — у тебя на всё один ответ: нет и нет… Черепаху — нет, Барби — нет, сестру-брата — нет... Даша хотела было и дальше изливать свою обиду, но только захныкала и снова уткнулась лицом в мокрую от слёз подушку. — Эх, глупый ты у меня ещё ребёнок, — вздохнула Галина, — Вот заладила: сестру, брата… А как мы все вчетвером тут на тридцати квадратных метрах ютиться будем, ты подумала? Щас время такое: нам и на тебя-то денег не хватает, но так хоть куплю я когда-нито бананов — всё тебе же достаётся… А с сестрой-братом делиться надо... — Ну, и поделилась бы, — с вызовом ответила Даша. — Это ты сейчас так говоришь. Ну, один раз поделилась бы, ну, второй раз… А потом всё же мимо рта… А вырастете, наследство делить будете, а оно и так мизерное, одному впору… Ты вот в многодетной семье не росла, не знаешь, что это такое… Когда куски друг у друга изо рта выдирают… Я росла, знаю... И Галина, с неожиданно проснувшейся горечью и обидой в голосе, отвернулась к окну. — Сёстры всегда меня обижали… Родители Вальку с Людкой больше любили, а я как бы и не у дел… Вальке всё лучшее — и одёжка, и кусок пожирнее… А мне так… одни объедки… Выросла — ни рублём не помогли… Самой пришлось лбом стены прошибать в большом городе... Она оборвалась и шмыгнула носом, вытирая слёзы. Даша была шокирована: впервые в жизни мама плакала при ней. — Приехала в город — ни кола, ни двора… В чемодане одна пара белья, да одно пальтишко демисезонное… Да сапоги худые… Вот и всё приданое… Баба Зоя твоя меня потом за это так пиявила... — А как вы с папой познакомились? — неожиданно заинтересованно спросила Даша. — Ну, так и познакомились… Снимала я у них комнату, маленькую. И вот, раз сломался у меня в комнате телевизор, а он, папаша-то твой, с отвёрткой пришёл чинить... — И ты в него сразу влюбилась? Галина усмехнулась. — Поменьше бы сказок читала… Да и влюбляться было не во что. Так, очкарик какой-то, губошлёп… Кадык торчит из тонкой шеи... Галина презрительно усмехнулась. — Как-то под вечер одела я своё единственное платье с открытым вырезом на груди, сижу на кухне, чай пью. Каракатица эта, мамаша его, куда-то ушла. Я уже начинаю думать, что это она специально тогда и объявление дала, что комната сдаётся девушке… Надо было сынка пристроить… Он же у неё домосед был, дальше книжек своих ничего не видел. — Ну, и дальше-то что было? — перебила её Даша. — Да что было… Пришёл. Топчется на пороге кухни, сам красный весь от смущения. Я говорю, проходи, не стесняйся. Он сел рядом на краешек табуретки. Вы, говорит, сахар берите… А сам в декольте мне эдак украдкой поглядывает да дрожит мелкой дрожью… Сам красный — ну, чисто помидор... |