Онлайн книга «Детство в девяностых»
|
Омрачало ситуацию то, что Даше почти каждый вечер нужно было то в музыкальную школу, то в художественный кружок, и ей с трудом удавалось выкраивать часок-другой между школой и музыкалкой. Часто компания ходила в поход без неё, и Даша, тоскливо пиля смычком в душном классе свои скучные, однообразные гаммы и арпеджио, украдкой вздыхала, думая о том, что поделывают сейчас её друзья. — Слушай, Ефимова, нафига тебе эта музыкалка? — недоумевал Козлов, — Ну вот объясни мне, чего ради ты туда таскаешься и пилишь на своей дурацкой скрипке? Чтобы в переходе потом стоять играть — за копеечку? — Родители так захотели, — уклончиво отвечала Даша. — «Родители захотели!» А у самой что — головы на плечах нету? — Действительно, — соглашался Хандрымайлов, — Лучше б вместо музыкалки в каратэ ходила. Так хоть, по крайней мере, драться научилась бы... — Или на английский, — вставляла Юлька, — Щас все английский учат. А кому скрипка твоя нужна... Часто такие разговоры подрывали авторитет Дашиной семьи, и Даша сама начинала сомневаться, действительно ли ей так нужна в жизни эта скрипка. — Пойдёшь сегодня с нами в поход? — спросил её как-то Стас после уроков. — Да чё ты её спрашиваешь? Опять на свою скрипочку потащится, — съязвил Козлов. — Не потащусь, — неожиданно для всех и самой себя ответила Даша, — Прогуляю сегодня… Ну её в жопу, эту скрипку! — Правильно, — одобрила Юлька. И ребята, наскоро пообедав, снова удрали в лес. Солнце, между тем, уже село; за деревьями быстро наползала тьма зимних сумерек. Костёр в этот раз что-то не разжигался — газету извели быстро, но она лишь прогорала, огонь затухал, и от кострища снова валил густой едкий дым. — Давайте страшные истории рассказывать, — предложила Юлька. — В этом лесу, — после молчания произнёс Стас Хандрымайлов своим хорошо поставленным для страшных историй голосом, — В этом лесу, где мы сейчас находимся... Живёт... Снежный человек. Он замолчал, выдерживая эффектную паузу. Лишь неподвижные снежные шапки на деревьях слабо отсвечивали белым в кромешной лесной тьме. — Каждый раз, когда в лесу темнеет так, как сейчас… — продолжал Стас, — Снежный человек выходит из своей пещеры. Он выходит, чтобы охотиться на людей. Топ… Топ... Слышите, снег скрипит под его ногами?.. Девочки в страхе прижались друг к другу. В тёмном лесу царило безмолвие; слышно было лишь, как бьются в темноте сжимающиеся от страха детские сердца. — Топ… Топ... Он идёт по лесу... Он высматривает свою жертву, чтобы впиться ей в горло своими клыками... — А-а-а!.. — вдруг донёсся до их ушей из глубины леса чей-то крик. — Ой, мамочки!.. Снежный человек!.. — прошептала Юлька Ивченко замёрзшими от страха губами. — Он уже поймал одну из своих жертв, — сказал Козлов, и всем стало по-настоящему жутко. — А-а-а!.. — снова повторился тот же крик из глубины леса. — Побежали отсюда скорей! — захныкала вконец перепуганная Юлька. Даша напряжённо вслушивалась в темноту. Её ноги, казалось, приросли к тому месту, где она стояла. Этот крик… этот голос… Это голос её мамы!!! О, Господи!!! — Ма-а-ама-а-а!!! — не своим голосом закричала она, и рванула вперёд, не разбирая дороги. Споткнулась, кубарем полетела вниз, в овраг. Сердце колотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди. Огляделась вокруг; тьма, сугробы, засохшие былки тростника, торчащие из снега, а кругом – лес, лес… Страшные, чёрные стволы деревьев, подобно исполинам, грозно обступили Дашу. Друзья остались далеко позади, да и не найти их теперь в этой страшной темноте… Господи, только бы мама была ещё жива!.. |