Онлайн книга «Врач. Жизнь можно подарить по-разному»
|
Марк Что за… Как такое вообще можно сказать матери больного ребенка? Что за люди?! Что вообще у нее в семье происходит? Убить готов! Своими руками. Нет! Руки беречь надо… Зубами глотку перегрыз бы! Скоты… И, значит, я правильно понял… У нее нет денег. Все, что было с собой, кончилось, нового семья не присылает. Что за ерунда? Неужели они не понимают? Здесь мамашки на детей по полмиллиона тратят… И даже не на лечение. Тут же каждое желание, считай, каприз умирающего… Черт! Не хочу об этом думать. Уже подходим к двери палаты, как неожиданно сталкиваемся с медсестрой. — Ой, Марк Александрович, – широко распахивает глаза жгучая брюнетка. – А вы же сменились. — Сменился, Нин. Что-то случилось? — Нет-нет, – девица опускает глаза в пол, и я вспоминаю, что она вроде как дружит с Маринкой. Черт! Доложит же! Нет. Надо эту тему радикально закрывать. Никаких служебных романов. Заходим в палату. — Мишка, привет. Здороваюсь с пацаном, который мне почему-то кажется очень прикольным. Есть в нем что-то такое… Будто родное. — Пливет, – с несмелой улыбкой тянет мальчик. Я достаю свой складной нож. — Мишка, я арбуз привез. Будем есть? – подмигиваю ему заговорщически. — Будем! – мальчишка улыбается еще шире, а я забываю и его идиотку бабку, и навязчивую Маринку. Классная у тебя улыбка, парень! — Кать, – оборачиваюсь к его матери, – дай тарелку. А она замерла в дверях бледная. Блин. Что это с ней? Сама-то ест? — Кать, ты чего? — Марк, – подходит несмело, – а если ты не на дежурстве, то что ты тут делаешь? Черт! Ну и вопросики у тебя. Отворачиваюсь, поджав губы, но… А действительно! Что я здесь делаю? Катя Он что, приехал специально накормить Мишу арбузом? То есть он отработал сутки, поехал, нашел в Москве в мае арбуз и вернулся в больницу. И только не говорите мне, что он ко всем пациентам настолько неравнодушен. Как? Что происходит? Марк? Марик? Это настолько не вяжется с твоим поступком. Хотя… когда я узнала обо всем, я думала так же… Что этот твой отъезд совершенно не в твоем стиле. Что Марик, которого я знала, никогда бы так не поступил! Мой Марик… Он, скорее бы, отработав сутки, понесся больному ребенку арбуз добывать. Где же ты настоящий? Где же правда? К горлу подкатывает тошнота, ноги подкашиваются. Так… Стоп… — Кать? Он смотрит на меня, нахмурившись. — Что с тобой? Подходит, пробует рукой висок. — Ты сама-то ешь? Возвращается к столу, отрезает два кусочка красивой красной мякоти, один кладет Мишутке, второй прямо на ноже протягивает мне. — Кать, я понимаю, страшно, нервно, тяжело, но ты нужна сыну. Он смотрит мне прямо в глаза, а я медленно, как во сне, беру предложенный кусок. — Если я правильно понимаю, – Марк понижает голос, – у него же больше никого нет. И тут я не выдерживаю… Марк Какого хрена? Катя?! Подхватываю ее, укладываю на свободную койку, выбегаю в коридор. — Нин, – кричу постовой медсестре, – дай тонометр! Нинка тут же влетает с квадратными глазами. Первым делом кидается к койке ребенка. Молодец, профессионалка. Только… — Нет! Тут мать в обмороке. На самом деле Катя в сознании, но ей явно плохо. Надеваю манжету на руку. Восемьдесят пять на шестьдесят… Ну да, сильно так себе… — Кать, ты в своем уме? Злюсь на нее. Дико злюсь. И на себя. Какого черта? Почему мне это все достается? Почему я сейчас не дома? Нет… Не так… Почему я сейчас не хочу быть дома? |