Книга Врач. Жизнь можно подарить по-разному, страница 4 – Аня Вьёри

— Так, – смотрю время на экране смартфона, – через час зайду!

— Хвала…

Кому хвала, я так и не дослушал… Меня ждет Борисов. Если главврач вызывает вот так, вне летучки, значит, что-то срочное.

— Олег Георгиевич, вызывали? – киваю всем собравшимся.

В кабинете человек пять хирургов.

— Вызывал, Марк, – он коротко мне кивает и снова возвращает взгляд на большой монитор, в который смотрят все собравшиеся. – Что скажешь?

— Ни фига ж себе! – у меня реально глаза полезли на лоб. – Простите, – откашливаюсь. – Вырвалось.

Передо мной на мониторе холангиокарцинома больше двенадцати сантиметров в длину.

— И он еще жив?

— Она! Жива, – хрипло тянет Борисов. – Своими ногами пришла.

— А чего она так тянула-то? – я подхватываю мышку и начинаю крутить все проекции опухоли.

Рак печени. Девочка должна была испытывать почти постоянную боль в спине и тошноту.

— А симптомов вторичных не было! – притворно бодро восклицает Колян. – Девчонке спину лечили! Гоняли на лечебную физкультуру и массаж. В конце концов, отправили к гинекологу, а та назначила УЗИ. Старенькая врач-узист в органах малого таза патологий не нашла и решила посмотреть пошире…

— Слава богу… – выдыхаю я, оглядываю коллег. – Резать надо срочно.

— Что, без химии?

— Она ж на волоске! Нужна эмболизация артерии как можно скорее! Она ела? Ее можно сегодня под наркоз?

— Говорит, на завтрак пила чай, – тихо тянет Колька.

— Я против того, чтобы оперировать без химии! – восклицает стоящий слева от меня Миронов. – Хотя бы один курс!

— Сергей Иванович, – поворачиваюсь к нему, – у нее может не быть недели.

— Марк, ты возьмешься? – главврач не отрывает глаз от монитора, видимо, он для себя все решил.

Тяжело вздыхаю. Вообще-то не мой профиль. Я больше по саркомам, но тут… Она до профильной клиники просто не доживет.

— Возьмусь, – киваю.

— Тогда экстренная госпитализация, быстро все анализы….

Не вслушиваюсь. Это все сделают медсестры. Я смотрю на снимок и уже просчитываю, где поставить зажим, как пойдет скальпель. Артерии. Там очень много сосудов. Печень. Будет непросто.

— Марк! – рявкает рядом Борисов.

— А? Что? – тыкаю пальцем в экран. – Можно это мне?

— Я как раз об этом и говорил, – хмыкает главврач. – Все снимки сложил в твою папку. Сможешь посмотреть у себя в кабинете.

— Да! Спасибо! – разворачиваюсь на выход, тут же понимаю, что еще не отпустили. – Еще что-то?

— Нет! – Борисов улыбается. – Иди готовься.

— Конечно! – киваю.

Мне повезло с начальником.

Я полгода как вернулся из Англии. Выиграл грант, когда был на последнем курсе мединститута. Ординатура в Лондоне. Круче некуда! Только вот дорогого стоила мне та поездка. Но уехал. Чуть не сорвался в первый же день обратно, но… Уехал. Отучился у звездных хирургов. Насмотрелся на уникальные операции. Закончил блестяще. Меня еще оставили на практику.

Если честно, возвращаться не хотел. Зачем? Меня тут никто не ждал. С родителями я всегда был в прохладных отношениях. Девушка бросила меня, узнав об отъезде. Буквально через два месяца выскочила замуж за другого. Так любила…

Кстати, первую татуху я наколол из-за нее. Какая-то нуарная фигня. Ее уже забили. Ну да. Татуировки. Для Лондона это было почти нормой. Никто не обращал внимания на руки, покрытые рисунками.

Зато в Москве я сразу почувствовал себя белой вороной. Сказать, что на меня косо смотрели, ничего не сказать. Серьга в ухе, почти в рукав забитые руки, специфическая стрижка. Но вот Борисов взял меня в штат без лишних вопросов. Даже не настаивал, чтобы я серьгу снял. Просто посмотрел записи моих операций и взял.