Книга Врач. Жизнь можно подарить по-разному, страница 53 – Аня Вьёри

У меня все обрывается внутри.

— Марк!

— Ой! – он резко ставит меня на пол, тянется к плите. – Черт! Действительно сгорели!

— А! – срываю сковороду с плиты. – Еще нет! Это сыр, – смущенно улыбаюсь, – сейчас все поправлю.

— Фига се! Катька, обожаю, как ты готовишь, – отворачивается к ванной. – Не, на тебе точно надо жениться!

И с довольной усмешкой скрывается за дверью, а я стою с трясущимися руками. Не получается сказать. Наверное, это знак. Надо потерпеть еще недельку.

Катя

— Сейчас, погоди, – Марк отодвигает от уха телефон и уводит нас по запутанным коридорам. – Не! Давай через отделение! Я так быстрее анализы увижу.

Он уже в белом халате, в руках планшет. Ехали мы порознь. Он – на своем мотоцикле, мы – опять на такси.

Заставил меня установить приложение, привязать карту, вбить его адрес в закладку «Дом»… У меня не было зарегистрированного профиля, так он попросту привязал меня к своему, выбрав семейный тариф. Семейный.

Я, шумно сопя и боясь посмотреть ему в глаза, послушно училась вызывать машину, отслеживать ее приближение. Когда указанная агрегатором «Рено-Логан» прибыла во двор, Марк заботливо усадил нас и ушел к байку.

По идее, мы должны были сдать кровь в поликлинике, но… Наверное, теперь не получится отмахиваться от Гулиных шуток. Марк твердо решил заявить всему миру, что мы – его личная ответственность. И какой тогда смысл не говорить, что…

— Кать, давай в процедурку! – он распахивает передо мной дверь. – Лен Сергевна? – вопросительно смотрит на женщину средних лет в маске и перчатках.

— А! Да! Марк Александрович, давайте. Как раз еще не относила.

Марк подталкивает меня вглубь процедурного кабинета.

— Давай! Потом иди на пост, вас куда-нибудь поселят. Я попросил на вас завтрак оставить. У меня сейчас летучка, потом зайду.

Мишка хнычет и сопротивляется, а я ловлю себя на мысли, что вот если бы тут был Марк… Марк…

О Косте в таких ситуациях я и не думала. Никогда. За все то время, что жила с ним, он ни разу не попытался помочь мне с ребенком. Зачем же он сделал это? Зачем? Разрушил нашу жизнь! Я бы еще поняла, если бы он любил меня. Но ведь не любил! Ни секунды не чувствовала себя нужной или важной. Обязанной. Задолжавшей. Обреченной. Но не нужной.

Стискиваю зубы, уговаривая сына потерпеть, прижимаю его к себе, глядя, как медсестра ловко набирает кровь для анализов.

— Ну вот и все! – с нежностью бабушки приговаривает Елена Сергеевна. – Все! Можешь бежать кушать! Там, говорят, сегодня каша! – она понижает голос, заговорщически округляет глаза.

Мишка обиженно сопит, но уже не хнычет. Я веду его за ручку по коридору отделения.

— Катя, – первой мне встречается все та же Гуля, – ты же должна быть дома!

У нее лицо уставшее, потемневшее, но глаза блестят, голос звонкий.

— Гуль, мы на анализы, – беру ее за руку. – А ты чего расстроена?

— А! – отводит глаза. – Не спрашивай.

— Гуль, – шепчу, – все будет хорошо!

Она вдруг резко, порывисто обнимает меня.

— Будет! – кивает утвердительно. – Обязательно будет.

— Свиридовы, – около нас появляется медсестра, – в седьмую палату пока идите.

Гуля непонимающе на меня смотрит, а я смущенно пожимаю плечами.

— Мы с Марком приехали, – шепчу ей.

Она тут же расплывается в улыбке, но уже не успевает ничего сказать. Ее зовет дочь.