Онлайн книга «Врач. Жизнь можно подарить по-разному»
|
Глава 45 Марк Стиснув зубы, слушаю решение консилиума. — Данный вид опухолей часто непредсказуем! – с деловым видом выступает Миронов. — РИД показывает, что кость не поражена, – стою на своем. – Значит, бедренный сустав можем не трогать. — РИД может быть неинформативен! Многолетняя практика, которую вы должны были совсем недавно изучать, – кривится старый хрыч, – доказывает, что это самый агрессивный вид опухолей! Лучше перестраховаться! — И ампутировать мальчишке ногу? — Что вы выберете: ногу или жизнь? – ядовито брызжет слюной Сергей Иванович. – Вы сейчас сохраните сустав, а через три года получите рецидив! — Да с чего, если он чистый! – ломаю ручку, которую сжимаю в пальцах. – Давайте все кости у него уберем! Так! На всякий случай! — Вы сейчас рассуждаете не как врач, а как любовник его матери, – фыркает Миронов. Дергаюсь! В ушах звенит! По воцарившейся тишине, по побледневшей морде этого козла, по упирающейся в мою грудь Колькиной руке понимаю, что чуть не нарвался на реальную дисциплинарку. Вот бы Свиридов порадовался. — Я всегда рассуждаю как врач, – хриплю в ответ. – И я настаиваю, – смотрю на Борисова, – что решение об ампутации сустава надо принимать на столе! — Я считаю, – начинает скрипучим голосом Миронов, – что Марк Александрович перестал быть объективным. Есть риск потерять пациента! Да скот такой! Он что, хочет у меня Мишку забрать? Нет! Не отдам! Не знаю, что выражает мой взгляд, но Георгич долго молчит, жует губы… — Исключительно под вашу ответственность, – наконец произносит он. — Спасибо, – выдыхаю и шагаю к дверям. – Прошу прощения, – замираю. Черт, что я творю? — Могу вернуться к пациентам? — Конечно, – кивает Георгич, а Миронов провожает меня кислым взглядом. — Слышь, ты чего взбесился? – Колька догоняет меня у кофейного аппарата. Ни к каким пациентам я, конечно, не пошел. Выдохнуть для начала надо. — Колян, эта крыса канцелярская решила меня зеленым юнцом выставить! – разворачиваюсь на месте. Шаг в сторону, назад, еще разворот. — Да не мельтеши ты! – он хватает меня за предплечье. – Георгич в тебя верит! — Ага… Считай, на Мишке мне испытательный срок поставил! — Ну ты же знаешь, что делаешь? – Колька говорит очень дружелюбно, но при этом смотрит мне прямо в глаза. – Ты же не обманываешь себя, чтобы сберечь ногу не чужому пацану? — Коль, я открывал его! Я видел эту опухоль! Нет ее на бедре! Нет! Он отлично реагирует на химию! — Ну я ж и говорю, – все так же миролюбиво продолжает Колька, – ты знаешь, что делаешь… Выдыхаю, запускаю руки в волосы. Знаю. Я знаю! Знаю? Или хочу сберечь сыну ногу? Вашу ж мать… Знаю! Катя И вот сейчас я уже не боюсь никаких Печенкиных. И вообще никого не боюсь. Даже спокойно смотрю в глаза Нине. Приветливо улыбаюсь. И она мне. Кажется, искренне. Да. Устроили мы тут шоу. Вздыхаю, вспоминая визит Свиридова, но тут же гоню от себя эти мысли. Это уже совершенно не важно. Бракоразводный процесс запущен, Марк все знает. Сейчас важна только операция. — Катюша, дорогая, – меня хватает за руку одна из мамочек, та самая чувашка, – у вас все хорошо? — Ай, – сжимаю ее ладонь. – Да! Спасибо. Все хорошо. Вот сдали анализы. Пришла расшифровка РИДа… Если тромбоциты в норме, то завтра операция. Привычная уже кладовка, вещи, мамская, кухня, соседки. Вижу новые лица. Улыбаюсь, но знакомиться не хочу. Слушать чужие истории не хочу. Достаточно нам своей. |