Онлайн книга «Брак понарошку, или Сто дней несчастья»
|
Не знаю подробностей. И не хочу знать. Но и дел с ее отцом вести тоже не хочу. Если честно, я больше вообще ничего не хочу. Совсем. — Глебыч! – дверь кабинета со стуком распахивается, и рисуется круглая морда Серого. – Так и знал, что ты здесь. Молча опускаю глаза. — Глеб, – он поднимает вверх какую-то бумажку, крутит головой, – Ты бы только знал, что это! — Давай не томи, – отзываюсь я абсолютно равнодушно. — Глеб Вербицкий, – Серега подходит ко мне и кладет передо мной лист с апостилем, – я вас поздравляю, вы на той неделе стали богаче почти на сорок миллионов долларов! Я откидываюсь в кресле, смотрю на него, как на больного. — Что ты несешь? — Это запрос из адвокатской конторы со славной страны Голландии. Там умер некий долларовый миллионер Хенрик Штриссе. Половину своего наследства он распихал по благотворительным фондам, а половину завещал своей дочери, – мой друг внимательно на меня смотрит, – Королевой Марине Георгиевне. И ты, как ее официальный представитель… Он не успевает договорить, я вскакиваю, подхватываю лист! — Серый! Черт! Да! Я знал! Не могло быть иначе! — Серый, – кажется, впервые за эти дни я улыбаюсь, – у меня есть серьезный повод к ней съездить! 40 Глава Злата — Мари-ина, – бужу сестру, напевая ее имя, – вставай! — Ну, Злат… – бурчит и натягивает на голову одеяло. — Безо всяких "ну"! Утро начинается! У нас с тобой полно дел! Мы идем в школу записываться! — Не хочу! Я в пенсион хочу! – глухо ворчит из-под одеяла, как настоящая старушка. — Рано тебе в пенсион, – стягиваю одеяло, щекочу ей пятки. — Тогда в пансионат! – выкрикивает, подтягивая ноги и переворачиваясь на другой бок. — А пансионат ты еще не заработала! Давай вставай! Мне надо еще в ателье забежать, и пойдем в школу зайдем, с учителями познакомимся. — Злат! Не хочу! – хнычет, оттопырив губку. — Давай, давай, лентяйка! – тормошу сестру, как вдруг! Дзииинь! Взвизгивает дверной звонок. — Ой! – она садится на диване. – Это Глеб! Вскакивает, бежит по коридору: — Глеб! — Да с чего ты… – пытаюсь остановить ее, но она уже открывает замок и на лестничной площадке стоит… Глеб. — Мышь! Вербицкий подхватывает мою сестру, кружит ее, а она… Она обхватила его руками и ногами, прижалась, как липучка. Черт! Как? Что? Зачем? — Глеб? – я пытаюсь унять дрожащий голос. – Что ты здесь делаешь? — Злат, у меня новости по поводу ее отца, – у Вербицкого сияют глаза, и он так на меня смотрит. — Ее отца? Блин, он, кажется, меня не слышит. С опозданием кивает: — Да, был запрос, – гладит Маришку по волосам, прижимает к себе. – Можно войти? . Глеб Милая моя, нежная моя, светлая моя… Господи, как же я хочу тебя обнять! Злата! Черт! Мышка! Как же я тебе рад! Стискиваю малышку, висящую на мне, и понимаю, что вот оно счастье. Мои девочки… Моя семья… Злата? — Можно войти? Несмело сторонится, отводит взгляд. Пусть. Ты рядом. Я рядом. Нам есть о чем говорить. Дальше справлюсь. — Вот, смотри, – Мышь ускакала смотреть мультики, а мы со Златой на кухне. На крохотной бедненькой кухне Метров восемь тут квадратных, что ли… А, может, и меньше. В том доме, откуда она ушла, одна гардеробная вдвое шире. — Ее разыскивала адвокатская контора. Мужчина, от которого забеременела твоя мать, завещал ей большую часть своего капитала. Оставил поручение адвокатам найти. Указал даты и места, когда встречались, – открываю досье, которое мы с Серым кропотливо восстанавливали все выходные. – Они нашли. Но твоя мать уже скончалась. Однако, – многозначительно смотрю в комнату, – по всем параметрам выходило, что у мужика остался вполне себе прямой наследник. И контора, посоветовавшись с управляющими трастовым фондом, приняла решение перевести наследство на Марину. Но… – делаю паузу. – Им нужен был официальный тест ДНК, доказывающий родство. И… Вот тут-то и вступила в игру опека. |