Книга Измена. Сказка (не) о любви, страница 33 – Аня Вьёри

— Ишь ты! – гора жира за столом начинает трястись, что должно означать, вероятно, смех. – Шустрая какая! Мне даже нравится!

— Простите, Николай Леонидович, – я резко встаю, – кажется, у нас с вами не выйдет беседы.

— Куда пошла? Сядь! – рявкает туша. Тут же в дверях рисуется охранник.

— Я не готова продолжать эиту беседу, – прижимаю к груди тбелефон с блокнотом. – Если вы меня сейчас же не втыпустите, то это будет считаться похищением!

<жp>– Ой! – ухмыляется хозяин дома. – И кому ты тут об этом расскажешь? У меня весь город куплен, а начальник полиции как раз сегодня в баню приглашен! Вот оставайся! – краем глаза вижу, что шкаф в дверях тоже смеется. – Как раз ему все расскажешь!

— А я не тут буду рассказывать, – выкрикиваю я. – У меня прописка московская, я по месту прописки и заявлю!

Хозяин напрягается, улыбка сходит с его лица, а я вдруг понимаю, что он меня сейчас тут точно похоронит.

— Но мне очень нужна работа в издательстве, – отчаявшись, продолжаю я. – Если отпустите – буду молчать.

Бесформенный мужик за столом кривится, пару секунд думает, потом резко взмахивает кистью:

— Пшла вон!

Мне дважды повторять не надо, я вылетаю из кабинета и несусь к входной двери, чуть не снося того самого охранника в дешевом костюме. Он вопросительно смотрит на меня, потом поднимает взгляд на амбала за моей спиной. Видимо, тот кивает, потому что дверь все же раскрывается, и я, уже ничего не помня, бегу к машине. К счастью, припарковалась я за пределами двора.

Понедельник. 9 июня. где-то ночью.

Уснуть не могу. Меня трясет. Даже добежала до аптеки за чем-то вроде валерьянки. Час под горячим душем, две таблетки успокоительного, но сон все равно не идет. В прошлой жизни я себе таких ситуаций и представить не могла. Всегда был Антон. Всегда можно было сказать: “Я Егорова”, – и в глазах собеседника загоралось понимание и уважение. Всегда можно было позвонить мужу. Если потеряла ключи или проколола колесо. В любой сложной ситуации я звонила ему – и проблема исчезала сама собой. В моей жизни просто не было такого слова. “Проблема”.

Лежу на диване и держу в руках телефон. Открыта карточка несохраненного номера. Предательский мессенджер заботливо подтянул фотографию. Я ее увеличиваю и долго-долго смотрю. Обвожу пальцами родные черты лица: упрямый подбородок, высокие скулы. Так хочется ему позвонить. Указательный палец скользит по экрану, то трогая губы, то спускаясь к шее. Туда, где должна быть яремная впадина. На этой фотографии ее не видно. Зато почти на этом самом месте призывно зеленела трубка вызова.

Вторник. 10 июня. 8.52

— Почему ты мне не сказал?! – нагоняю Сашку около кофемашины.

Вид у меня тот еще. Глаза красные, лицо опухшее. Всю ночь ревела, под утро уснула, проспала. Влезла в первые попавшиеся джинсы с футболкой и волосы просто в хвост собрала.

— Что? – он удивленно оглядывается, и тут до него доходит. Он замирает, глаза округляются, рот раскрывается в немом крике. – Ты как? – наконец выдавливает он.

— Почти в порядке, – отмахиваюсь я. – Ушла! – смотрю на него красноречиво. – Но материала, конечно, ноль!

— А я пыталась! – мы не заметили, как сзади подошла Светлана Михайловна. – Я пыталась тебя предупредить!

— Я тоже! – испуганно вставляет Сашка.