Книга Измена. Сказка (не) о любви, страница 46 – Аня Вьёри

Пропускаю мимо ушей укол по поводу важности своей персоны и с готовностью киваю.

— Илья Степаныч, мы стараемся, – выдыхаю.

— Давайте, – машет рукой, словно пыль смахивает. – Старайтесь. В три быть на месте.

Коллектив его отмашку воспринимает как разрешение уходить, и все, тихо ворча, расползаются по кабинетам.

Мы же с Сашкой подхватываем рюкзак с фотоаппаратом и несемся к выходу. Первым делом поедем к поликлинике. Пока свет мягкий.

Среда. 18 июня. 13.50

Солнце уже высоко, и нормального портрета не получится. Да с этой рожей ни при каком солнце нормального портрета не получится.

— Мы заботимся о наших горожанах, – машет рукой в сторону засохшей клумбы Осипов. – Вот так выйдет молодая мать, – кажется, он пытается своими жестами прикрыть косноязычие. – Уставшая… Посмотрит на такую красоту! – он показывает на пыльные садовые скульптуры из пластиковой травы. – И сразу настроение улучшится! – пытается улыбнуться он, но, в конце концов, и его нервы сдают. – Почему мне не написали текст? – орет он куда-то себе за спину.

Поворачивается, совершенно зверским взглядом смотрит на меня. С камерой сегодня Сашка, в кадре на фоне роддома я. Решили, что так будет логичнее.

— Вы не переживайте, Николай Леонидович, – мелодично щебечу я, – вы высказали главные мысли. Хорошие. Емкие. А мы уже в репортаже их выстроим так, чтобы суть была максимально ясна, – он нависает надо мной, а я не выдерживаю и отступаю на шаг назад. – Давайте сделаем еще пару кадров на фоне скульптур? Александр?

Сашка быстро вклинивается между мной и куриным королем, якобы пытаясь поймать правильный свет.

— Не подержишь? – протягивает он мне вспышку, в которой нет никакой необходимости. Хотя нет. Есть одна. Вспышка должна быть за спиной у фотографа. То есть очень далеко от Осипова.

— Я считаю, – выдает нам нахмурившийся король, – что следующее интервью должно быть у меня дома.

Я немею, но тут же на выручку приходит Сашка:

— Я бы снял все уличные локации, пока погода хорошая, – тянет он чуть заискивающе. – На следующей неделе дожди…

— Ну ладно, – фыркает Осипов, – снимайте. Тогда на следующей неделе у меня дома. – командует куриный король и, не попрощавшись, уходит к машине.

— Конечно, – кивает ему в след Сашка, тут же отворачивается.

Вижу его гримасу и поражаюсь самообладанию своего друга.

— Вот же урод! – отплевывается он, стараясь не попасть в поле зрения осиповских людей. Впрочем, машины уже отъезжают. Вряд ли они на нас смотрят. Сашка рычит, стиснув зубы, фыркает.

— Так, – встряхнувшись, командует он, – сегодня в офисе поесть не получится. Там новое начальство будет. Так что давай по шавухе и погнали работать.

— Че по шавухе?! – беру его под руку я. – Зря я, что ли, конкурс пирожков проводила!?

— Че? – Сашка улыбается совершенно детской улыбкой. – Тут рядом есть нормальные!

— Не просто нормальные! А из лучшей тройки города!

— Какой ты у нас полезный корреспондент! – Сашка вскидывает на плечо рюкзак, поворачивается к пешеходному переходу.

— Ну, – тяну я, – Степаныч на твою незаменимость намекал.

Сашка довольно ржет, а я веду его к скромной палатке, чьи пирожки заняли в моем конкурсе второе место. Кстати, баннер со знаком победителя гордо венчает вывеску. Здорово! Мы становимся брендом!

Среда. 18 июня. 15.15