Книга Измена. Сказка (не) о любви, страница 48 – Аня Вьёри

Ну и пусть. Мне в кадры!

Сижу в отделе кадров, громко шмыгаю носом и размашисто от руки пишу заявление.

“Прошу уволить…”

— Наташ, ну ты что? – сочувственно пожимает мне плечо Мариночка – самая молодая из кадровичек. Остальные тоже смотрят сочувственно.

— Ой, девчат, не спрашивайте, не выдержу я всего этого, – сама чуть не реву.

— Ты со Степанычем-то говорила? Ну, может, тебя в другой отдел пока… – пытается найти вариант Марина.

— Наташка! – в кадры вбегает Светлана Михайловна. – Ты чего творишь? Я же сказала потом… Пока можно больничный, ну давай тебе командировку придумаем. Чего ты горячку порешь?

Позвонили ей. Вот, значит, как.

— Светланочка Михайловна, – кривлюсь я, – вы не представляете, как я вас люблю, как я вам за все благодарна, но… – всхлипываю, мой голос переходит в писк: – Я не смогу!

— Чего ты не сможешь?! – а это уже возмущенный Сашка.

— Блин! Ну ты-то зачем здесь?! – я отворачиваюсь от него, пряча зареванное лицо.

— Наташ, че ты ерундой занимаешься? – Сашка выражений не выбирает. Он злится. – Я сказал, прикрою тебя от Осипова, значит, прикрою, куда бежишь?

— Наташ, – с тем же напором продолжает Сашка, – я ничего не знаю о том, почему ты из Москвы уехала, но если ты сейчас вот так просто уволишься, тебе придется туда вернуться. Знаешь почему? Потому что тут тебя даже полы мыть никто не возьмет! Когда Осипов говорит, что у него под колпаком полгорода – это реально полгорода! И тут либо его карманные фирмы, либо те, кто не хочет с ним ссориться!

— Наталья, Саша прав, – берет меня за руку Светлана Михайловна. – Это надо по-другому разрулить. Прости, что такое скажу, но ты не первая и, – тяжело вздыхает, – скорее всего, не последняя. Творческие мы люди, в конце концов, или кто? – она взмахивает руками. – Ну неужто не придумаем что-то, чтобы он к тебе интерес потерял?!

— Можно пореветь в его присутствии, – Сашка плюхается на соседний стул и скептически меня разглядывает.

— Или стошнить, – несмело подсказывает кто-то из кадровичек, и по кабинету тут же прокатывается волна смешков. Мне же совсем не до веселья.

— Ребят, – я бледнею, краснею, но понимаю, что сказать им правду не могу. – Простите меня… Я не могу…

— Наташка, – вдруг звучит очень испуганный голос от дверей.

Это Юлька. Она уже минуты три стоит в кабинете, сжимая мой контракт в руках. Вижу, что он завизирован и прошит, а у бухгалтерши глаза квадратные от ужаса.

— Наташка, прости меня, – шепчет Юля и вместе со мной срывается в рыдания.

— Это вообще законно? – Сашка ошарашенно листает мой договор, Светлана Михайловна хмурится, а Юлька просто рыдает.

— Я же не думала, я же… Я вот тебе… Подпи-исывай! – это она пытается оправдаться за то, что требовала от меня быстро это подписать.

У меня внутри все сжалось и окаменело, я-то понимаю, чьих рук это дело.

— Все законно, – кивает Маринка. – И все прописано так, что комар носа не подточит.

Ну еще бы. Это же лично Егоров составлял! В этом нет никаких сомнений.

— То есть то, что я сопровождаю тебя на репортажи, считается обучением?! – возмущается Сашка. – Не, а почему мне тогда не платят? – он пытается шутить, но мне не до смеха. Я сижу, стиснув зубы.

— Платят, – хмыкает Марина. – Твою зарплату и платят. Ты же на свои репортажи не выезжаешь. По штатке ты получаешься в простое.