Книга Измена. (Не) чужой ребенок, страница 10 – Аня Вьёри

А! Я их на этот же завод и приглашу. Треш же им показывать необязательно, зато впечатлить будет легко.

Отлично. Мне нужна моя помощница.

— Алина! – слишком молодая девица в слишком короткой юбке слишком поспешно подрывается мне навстречу.

Черт. Вроде и упрекнуть-то не в чем. Умная, исполнительная. Но раздражает жутко. Вижу же, что стелется передо мной. То карандашик уронит, то, подсовывая мне бумаги на подпись, грудью невзначай прижмется. Надо ее поменять.

— Да, Егор Григорьевич, – и взгляд как у собачонки.

— Алина, срочно передай в аэропорт подготовить наш самолет к вылету и организуй на завтра перелет австрийцам. Я позвоню им и расскажу о неожиданном сюрпризе сам.

Она подобострастно кивает, а я покидаю офис. Сейчас в область не должно быть пробок. До самолета доберусь быстро.

Звонок экономки меня застает уже на борту. Мы еще не взлетели, но я уже занял свое место, открыл ноут. Смотрю документы.

Вижу, кто звонит, сбрасываю. Не до нее сейчас. Но… Она перезванивает.

Беру трубку.

— Егор Григорьевич, Егор Григорьевич, – женщина захлебывается от негодования, отчего мое имя и отчество слилось в единое странное слово с обилием “г” и “р”. – Егор Григорьевич, ваша жена меня увольняет!

— В смысле? – я реально удивляюсь. – За что? Почему?

— Я не знаю почему, – в голосе экономки вдруг появляются визгливые нотки. – Может, у нее очередной виток депрессии или полнолуние…

О-па! Та-ак… Понятно. Это я постоянно на работе, а Маруська-то целыми днями дома. Конечно, она не может не чувствовать такого к себе отношения. Черт! И через эту женщину я передавал информацию о себе! Интересно, как же она преподносилась?!

Твою ж… Я трус и подонок. Я просто прятался за своей загруженностью и… И опять меня нет рядом…

— Елизавета Дмитриевна? – решительно прерываю поток слов женщины, которая когда-то показалась мне профессионалом.

— Да? – с надеждой вздыхает та.

— Вы уволены.

У меня тоже полнолуние.

— Но… – она, кажется, начала заикаться. – Как? За что?

— Я дам поручение отделу кадров рассчитать вас. Если вам нужны рекомендации, вам придется поговорить об этом с Марией Сергеевной, – хочется съязвить про виток депрессии, но это вне рамок делового общения.

Маруська!

Что же с тобой происходит?

А с Санькой?

Держу перед собой смартфон, не решаясь набрать номер жены. Я ей очень много задолжал объяснений. Кажется, слишком много. Между нами уже пропасть из недомолвок, которую вырыл я сам. И я дико волнуюсь. А вдруг это действительно виток депрессии? Депрессии, в которую ее вогнало не неудачное ЭКО, а я и мой сын.

— Пожалуйста, переведите средства связи в режим “Полет”…

На меня с настойчивой улыбкой смотрит стюардесса.

— Взлетаем.

Черт! Марусь. Я тебе потом позвоню.

Закрываю глаза и не могу отделаться от мысли, что тут, на земле, остается что-то очень важное. Что-то, что я теряю.

Но ведь нет? Ведь все можно объяснить? Я же вернусь?

Маша

— Улетел? – я слушаю чуть насмешливый голос его помощницы.

Егор так и не появился. Командировка.

— Да, – противно тянет явно молодая девица, – сегодня утром. Для вас информации не оставлял, – я прямо чувствую, как она расплывается в улыбке. Почему?

— Спасибо, я сама с ним свяжусь.

Собственно, этим я и занимаюсь. Я хочу поговорить с мужем. Если честно, пару минут назад хотела спросить, что приготовить на ужин. Ну вот так ненавязчиво убедиться, что он будет ужинать дома. Но… Он не будет. Он улетел. И я об этом узнаю от секретарши. Потому что его мобильный вне зоны и никаких сообщений в мессенджерах у меня от него нет.