Книга Измена. (Не) чужой ребенок, страница 13 – Аня Вьёри

И все бы ничего, можно было бы просто заслать сюда команду московских юристов, но… Но клапаны из третьесортной стали ушли под госзаказ. Который я лично выбивал почти год, мать его так! И мы сейчас на грани того, чтобы платить неустойку. И репутация на волоске! Бездари! Хапуги!

Еду разруливать дела с заказчиком, строю директоров и глав направлений… Всех, кто хоть как-то был причастен к этой ситуации. Ни глав подразделений, ни инженеров не отпускаю от себя, пока не получаю хоть какого-то внятного предложения по решению проблемы. Фактически двое суток держу их в офисе.

Почти не ложусь спать, ем какую-то принесенную из ресторана ерунду и останавливаюсь только тогда, когда мысль о душе превращается в навязчивое желание.

Все. Пауза.

Оставляю тут двух юристов и одного исполнительного, который вообще-то кризис-менеджер. У парня четкая установка прошерстить руководство. Подобных ситуаций больше допускать нельзя. Никаких вторых шансов.

А сейчас в Москву. У меня будет пять часов сна в самолете. Этого хватит, чтобы встретиться с австрийцами. Домой попаду только вечером. Но что ж. Лучше поздно, чем никогда.

П

СТОП

Маша

— Александра Степановна, вы очень вкусно готовите, у меня просто нет аппетита! – стараюсь как можно нежнее улыбнуться нашей поварихе. Она чуть не плачет, когда я отказываюсь от завтрака. Особенно если я перед этим отказывалась еще и от ужина, и от обеда.

— Мария Сергеевна, пожалуйста, хотя бы какао выпейте!

Она варит совершенно чудесный напиток. Не эту растворимую бурду, а вот то самое, из детства. Для которого надо вскипятить молоко и проварить порошок, и еще собирается пенка…

— Хорошо! С удовольствием.

Какао она делает не сладким. Думаю, смогу влить в себя чашку.

С самого утра не нахожу себе места. Просто чтобы не сидеть без дела, вожусь с Санечкой.

Он у нас чудесный малыш. Внимательно слушаю Катерину, которая рассказывает об особенностях ухода за его складочками, слегка массирую ему животик, сама одеваю.

Катя уверяет меня, что я со всем справляюсь отлично. Да мне и самой так кажется. Сейчас общение с малышом мне в радость. Даже не знаю, что переключилось в моей голове, но я счастлива видеть эту беззубую улыбку, смотреть, как мальчонка морщит носик, собираясь чихнуть, а еще мне очень нравится чувствовать его пальчики, которыми он изучает мое лицо и волосы.

Я собрала ребенка на прогулку, взяла с собой термос с кофе и ушла на улицу.

От Егора нет новостей.

Я с утра звоню его секретарше и слышу чуть насмешливое: “Нет, для вас ничего не передавали”, “Нет, извините, новостей нет”, “Нет, Егор Григорьевич еще не в офисе”.

И вот, когда я решаюсь набрать ее в четвертый или пятый раз, на заднем плане я слышу голос моего мужа.

Вот так, значит…

Он вернулся.

Или мне показалось?

Ну это же мог быть кто-то очень похожий.

Ну, может, это его отец зашел.

В горле становится ком, и я понимаю, что не смогу сейчас сказать секретарю ни слова.

Просто сбрасываю звонок.

Руки дрожат, кожа вдруг покрылась мурашками.

Как?

Нет, я так не могу.

Я больше в эти игры не играю.

Это человек, который носил меня на руках, который был готов бросить ради меня все, который…

Что происходит?

Я должна знать!

Егор

Вторую ночь без сна.

Хорошо, хоть удалось вздремнуть в самолете.

Приземляемся в шесть утра по Москве.