Книга Неуловимая невеста, страница 30 – Эбби Грин

Мэдди поморщилась:

— Думаю, ваши родители были от этого не в восторге.

Аристедес посмотрел на нее:

— Еще бы. Я сломал Даксу нос. Это была наша с ним последняя драка.

— Но почему такого красавца назвали Грязнулей? Это же оскорбление. Его следовало назвать Цезарем, Неро или как-то в этом роде.

— Дакс решил мне отомстить, внеся в официальные документы жеребца эту кличку, прежде чем я успел как-то его назвать. Так он и стал Грязнулей.

Представив себе, какое выражение лица было у Аристедеса, когда он об этом узнал, Мэдди не смогла сдержать смех.

— Я рад, что мне удалось вас развеселить.

— Простите, — пробормотала Мэдди. — Я не сдержалась. Ваш брат очень изобретательный.

За несколько минут спокойной прогулки она начала привыкать к Ла-Рейне. Наклонившись вперед, она погладила шею лошади и мысленно поблагодарила за то, что та ее не сбросила.

Мэдди посмотрела украдкой на Аристедеса и залюбовалась его величественной осанкой. Он держал поводья одной рукой и был полностью расслаблен.

Дорожка стала уже, и Мэдди порадовалась, что ей не нужно было управлять Ла-Рейной. Лошадь сама следовала за Грязнулей и Аристедесом.

Затем Мэдди увидела внизу песчаный пляж и удивилась. Пляжи Исла-Розы были каменистыми, и она предполагала, что здесь они такие же.

Они стали спускаться по дорожке. В нагретом солнцем воздухе пахло травами и морем.

Пляж оказался широким и девственно чистым.

Мэдди приложила ладонь козырьком ко лбу.

— Здесь так тихо. Странно, что на таком великолепном пляже нет толп людей.

— Мы все еще находимся на территории дворца.

Ну разумеется. Ей следовало догадаться самой.

— Грязнуля хочет порезвиться, — сказал Аристедес. — Вы не возражаете, если я пущу его галопом?

— Конечно нет, — ответила Мэдди. — Мы с Ла-Рейной подождем вас здесь.

Она с восхищением наблюдала за тем, как король мчится верхом на черном жеребце вдоль пенистой кромки воды. Лошадь и всадник двигались как единое целое.

Ла-Рейна медленно шла вдоль полосы деревьев. Вдруг из кустов поблизости вылетела птица и громко закричала. Лошадь встала на дыбы, и Мэдди чудом удержалась в седле. Затем Ла-Рейна помчалась, и Мэдди, к ужасу своему, поняла, что не может ею управлять. Она изо всех сил вцепилась в поводья, надеясь, что лошадь скоро остановится. Но та неслась в сторону скал в другом конце пляжа и, похоже, не думала замедляться.

Только Мэдди собралась закрыть глаза и начать молиться, как рядом с ней возникло черное пятно. Аристедес перехватил ее поводья и перевел обеих лошадей на легкий галоп, затем на рысь и, наконец, на шаг, когда до скал уже было рукой подать.

Не успела Мэдди перевести дух, как сильные руки обхватили ее за талию, сняли с лошади и поставили на землю. Ее колени дрожали.

Аристедес снял с нее шляпу и отбросил в сторону.

— Вы в порядке? Вы не ранены?

Она не смогла ответить, потому что он тут же начал ее ощупывать, чтобы убедиться, что она не пострадала. Когда он выпрямился, она вцепилась в его плечи и поняла, что ее зубы стучат от пережитого потрясения.

Тихо выругавшись, Аристедес прижал ее к себе и принялся водить ладонями вверх-вниз по ее спине.

— Простите. Это я во всем виноват. Мне не следовало оставлять вас одну. Не думал, что Ла Рейна все еще способна так быстро скакать. Должно быть, ее что-то напугало.